Сильно встревоженная девушка стала оглядываться, что-то или кого-то ища. Сначала ей на глаза попались Сева со своим Щитом Сигурдом[Ax3] , подле них обоих стояла Советница Медуза. Они со своим отрядом только подошли и ещё даже не успели присоединиться к битве.
Но не они нужны были Аве. Девушка продолжила дальше искать, но её взгляд снова наткнулся не на того, кто ей был нужен. Наставниц облокотилась на спину своей Защитницы Мист. Отчего-то Ава сразу догадалась, что ей пришло точно такое же видение, что и ей самой. Это заставило девушку отчаяться, как и то, что она никак не могла найти того, кто был ей нужен.
— Асмодей! Асмодей! — стала кричать девушка.
Ава кричала и кричала, зовя принца Двенадцати островов, почти срывая голос, а прекратила надрываться лишь тогда, когда Дей предстал перед ней. Взгляд его был испуганным, он боялся услышать, что хочет сказать ему девушка. Она кричала, слёзно умоляя его прийти к ней, явно не просто так.
— Скорее! Скорее к ней! Он её убьёт!
Сердце принца пропустило несколько ударов и, казалось, вовсе ухнуло куда-то вниз.
Он сразу понял о чём речь и его реакция не заставила себя ждать. Обернувшись сгустком молний, принц направился ко дворцу. Преодолев клетку из молний, принц оказался во дворце, войдя через ближайшую дыру в стене.
Оказавшись внутри, Дей сразу же нашёл Пандору. Девушка сидела на коленях прямо посреди зала, а в её ногах лежал красноволосый мужчина, который явно был Аргусом. Дей сразу понял, что они оба были без сознания, иначе почему ни Пандора, ни две древние сущности никак не реагировали на клубящуюся тьму возле ног их носительницы? Асмодей немедленно направился к девушке.
Оказавшись возле Пандоры и увидев её безмятежное лицо с закрытыми глазами, реку крови, тянущуюся из шеи, на кинжал, что сжимал близкий друг, мужчина едва не перестал дышат. Он замер, но лишь на мгновение. Увидев, что огненные жилы на теле девушки всё ещё пылают, а из раны выходят не только капли крови, но и язычки пламени, Дей понял, что ещё не всё потеряно.
Опустившись на колени перед девушкой, Дей достал из пространственного кармана порошок из тейской травы, который был у каждого эльта на этом острове. Узнав, что зачарованные эльты украли несколько тон аматия, Дей распорядился снабдить всех воинов, идущих на остров Весов, этим порошком, так как она единственная способна бороться с гнетущими последствиями ранения аматиевой сталью, так что эльты занимались не только созданием снадобья, но и размельчали траву в порошок.
— Почему же ты не позвала меня. — тихо ругал Дей девушку, вытряхивая порошок на шею Пандоры. С порошком Дей управился довольно быстро, затем он достал несколько бинтов. Накладывая из на рану, Дей боковым зрением был вынужден наблюдать за тьмой, которая всё активнее вилась вокруг эльтов.
Принц пытался понять, почему Ава кричала о смерти Пандоры, когда та ещё жива, да ещё и сама одолела своего брата. Если Ава сказала, что видела её смерть, значит она видела её смерть. Тогда вопрос уже нужно было построить по-другому. Ту ли смерть видела Ава? Если так, то она должна случиться после или Дей своим приходом отогнал её?
Дея также беспокоил ещё один вопрос, и что-то ему подсказывало, что все его вопросы связаны между собой как нельзя прочно. Отчего тьма, накрывшая остров, ещё не исчезла, почему она была в этом дворце и вела себя так, словно была живым существом.
Бросив взгляд на Аргуса, Дей не заметил, что на его лице есть какие-либо чешуйки, а также он не почувствовал в нём какой-либо другой атрибут кроме огня. Предположение о том, что Аргус является элементалистом двух атрибутом – разрушилось. Тьмы не было в сыне Дома Волков, но она была вокруг и ощущалась очень знакомо.
Закончив бинтовать шею девушки, Дей наклонился к уху Пан и стал нашёптывать ей мольбу. Прося потерпеть ещё немного, принц обещал доставить её и брата домой.
— Выходи, давай познакомимся. — громко сказал Асмодей, поднимаясь с колен.
Голос мужчины раскатился по всей зале, словно гром.
Дей не знал точно к кому обращается, но предположение о собеседнике было лишь одно, однако тот не спешил вступать в разговор и выдерживал весьма долгую паузу.
— Полагаю, ты тот, кому триффы желают смерти больше всего. — наконец ответил собеседник.