Асмодей сразу же понял, что его предположение оправдалось. Стоило ему услышать голос собеседника и всё встало на свои места. Когда-то он уже встречал такой чистый голос, но тот принадлежал тому, кого иногда называли женским началом, его голос был полным доброты и любви к миру, одно его звучание будоражило в эльтах всё нутро, все их чувства и эмоции. Этот же голос имел обратный эффект.
— Вероятно, первым будем мой отец, а я буду уже после него.
— Насколько мне известно, что эльты, что триффы уже давно считают, что совсем скоро ты станешь не второй проблемой, а самой, что не наесть первой. Ну чтож, тогда я окажу вторым услугу, убив вас троих. Заодно свершу свою месть.
— Не думай, что я дамся так легко. И их ты тоже не убьёшь.
Собеседник ничего не ответил, видимо решил, что хватит с него бесед.
Подобравшаяся к Дею тьма сильно преобразилась. Это было похоже на быстрый рост гигантских растений. Гигантские теневые побеги вытянулись вверх, достигнув роста самого Асмодея, а вместо распустившихся бутонов появились зловещие черные клинки. Глядя на них, Дей понял, что это они должны были принести смерть Пандоре, если бы он не пришёл.
— Говорят, элементали не являются ни злом, ни добром. Однако я совсем недавно видел духа элементаля света и могу сказать, что тот точно принял сторону добра, а ты же, элементаль тьмы – поступаешь наоборот. Стараешься соблюсти баланс? — бросил Дей, выпуская молнии из своего элементального сосуда.
— Что ты сказал? Ты видел элементаля света? Ты лжёшь, мальчишка, он умер несколько столетий назад!
От рёва существа Дей пришёл в тихий ужас. Его едва не одолело одно единственное желание – бежать отсюда вон, но он с ним справился и не без огромного труда, сохранив на лице спокойствие, которого не было в его сердце и в его душе. Даже Ярость грома, казалось, задрожал, заставив дрожать и элементальный сосуд, в котором находился сам Венец, и душевное пространство, в котором жило сознание Ярости грома.
Наконец в тьме зала Дей заметил некий силуэт, что был подобен эльтийскому.
— Я и сказал, что встретил дух элементаля. Его дух, наверное, вернее даже её дух, древние элементали ветра смогли частично собрать в одном артефакте, также они подарили ей часть своих сил и помогли спрятаться от чужих глаз в горах на соседнем острове.
Тот, кого Дей назвал «элементалём тьмы» подошёл немного ближе. Принц наконец смог своими глазами увидеть вторую половинку великого равновесия, которым собой представляли элементали света и тьмы, которые ещё недавно считались просто сказкой.
Элементаль тьмы предстал перед принцем загадочным существом, чьи очертания казались одновременно знакомыми и чуждыми. Силуэт повторял пропорции эльтийского тела, но его контуры растворялись в окружающей темноте.
Его голова выглядела слегка вытянутой, лицо скрывалось за плотной завесой непроглядного мрака, откуда периодически мелькали два ярких, холодных огонька — глаза, полные скрытой угрозы и древнего знания. Его тело было стройным и гибким, будто состоящим из жидкой тени, перетекающей внутри собственного контура.
Руки существа заканчивались длинными пальцами с острыми когтями, сияющими мягким матовым блеском.
— Дева… Он был там, где и пал. Я искал его столько лет, искал крупицы его духа на Деве, а когда не нашёл там, то подумал, что частицы разбросало по другим островам, но и на них я ничего не нашёл. Как это смог сделать ты?
— Это был не я. — сказал Дей, а затем кивнул головой наверх, — Если ты не заметил, над городом висит световой купол, который сдерживает твою тьму и даже борется с ней. Его из последних сил поддерживает та, что нашла духа элементаля в горах. Она нашла его, благодаря своему элементальному началу и чистоте души, дух оценил это и передал ей свой свет, а сам ушёл из этого мира, как и хотел.
Элементаль поднял голове к разрушенному потолку, открывающему вид на небо. Так и молчал он некоторое время, смотря в небо, а его теневые цветы с кинжалами вместо бутонов застыли на месте, лишь изредка колыхались, словно настоящие полевые цветы на ветру.
— Что такое? Из-за собственного гнева не узнал свет своего друга?
Асмодей понимал, что не стоит ему так общаться с этой древностью, во избежание пробуждения его гнева. Тем более, что за спиной Дея находились еле живые брат и сестра Ла Фенрир, которых будет тяжело защищать от тьмы. Однако мужчина интуитивно понимал, что именно сейчас стоит надавить на нечто вроде совести и разумности данного существа.