— Подожди. Я знаю о чём ты говоришь, Ураганные крылья зелени – пара эльтов, чья внутренняя энергия имела зелёный цвет, спасли остров Скорпиона. Неужели, ты их сын?
Юноша кивнула.
— Теперь понятно, откуда ты знаком с Асмодеем.
— Я последний в своём роду. И родители часто брали меня с собой куда-нибудь, поэтому я знаком со многими Домами и их наследниками. Когда родители отправились защищать остров, меня оставили дома на Деве у соседей, а несколько дней спустя, когда нападение прекратилось, за мной лично явился король Один. С тех пор я живу в этом дворце. Асмодей для меня что-то вроде названного старшего брата.
Пан тут же взглянула на мальчишку иным взглядом. Его весёлость перестала казаться ей чем-то обычным и приравненным к ребёнку. Девушка также откинулась на траву спиной, следуя примеру юноши.
— А в Орден ты хочешь, чтобы продолжить дело родителей – защищать острова и заодно отомстить триффам.
— Вроде бы я рассказывал свою историю? — сказал Аскольд с улыбкой на губах и лёгким смешком, — Но да, сказал всё верно.
Гейр тяжело вздохнула и тоже вытянулась на траве.
— Когда Дей вернётся, мы скажем ему, что ты был самым лучшим защитником. Не уверена, поможет ли тебе это, но плюс точно будет засчитан.
— Спасибо! Точно пригодится.
Железный кит рассекал облака своими длинными плавниками и мощным хвостом. Этот кит был дирижаблем и первым в своём роде. Как только Асмодей его увидел, сразу же пожелал заполучить его. Конечно же, желание юного принца было исполнено. Железный дирижабль был подарком короля Одину. В последствии было собрано ещё несколько дирижаблей, имитирующих воздушных китов, но все они были одинаковыми и, конечно же, отличными от королевского «Сонного кита».
Сам дирижабль совсем недавно преодолел большую часть пути от острова Льва к острову Девы. Его пассажиры уже могли увидеть из окон небольшие парящие острова.
Самих пассажиров было двенадцать, не включая капитана и команду. Асмодей собрал небольшой отряд эльтов по двое от каждого элемента, за исключением молний, ведь этим элементом владел только королевский род. Также исключением стал предвестник, ведь они не имеют никакого элемента и не смогут себя защитить в случае чего. Тогда их защитой придётся заниматься отряду. Проще защитить одного предвестника, чем двоих.
Асмодей бросил взгляд на позеленевшего Эмери, своего лучшего друга и защитника. Правда мужчина сейчас при всём своём желании не смог бы защитить Асмодея. Лишь один враг занимал сейчас его мысли – тошнота. Королевского Щита укачивало на дирижаблях, поэтому он ненавидел перемещаться между островами на этом воздушном судне. Ему было проще своими ногами добраться до вокзала с порталами и прыгать на каждый остров, чем перелететь по небу.
— Каждый раз, когда вижу тебя такого, диву даюсь. — усмехнулся Асмодей.
— Заткнись. — рыкнул друг.
Дей снова усмехнулся. Его воспитанный друг редко когда терял самообладание, а полёт на дирижабле всегда лишал его этой черты.
На соседнем кресле сидел молчаливый юноша с ярко-желтыми волосами. Асмодей не долго думая, окликнул его:
— Приведи в чувство земляных и скажи остальным, чтобы готовились к посадке.
Юноша ничего не ответил и даже не сразу бросился выполнять приказ. Сначала он бросил исследующий взгляд на Эмери и только после этого кивнул Асмодею, встал и вышел из помещения. Асмодей также бросил в сторону Эмери взгляд и тут же понял, что оценивал юнец – как близко стоит подходить к элементалистам земли и живые ли они ещё вообще.
— Радуйся, что не ты один страдаешь. Алексис и Октавия меня сейчас тоже проклинают. — весело заметил Дей.
— Ты радуешься моим страданиям?
Дей покачал головой.
— Скорее забавляюсь и удивляюсь. Никогда не понимал, почему земляные элементалисты всегда так страдают в воздухе. Даже если у тебя смешанный элемент, земля всё равно побеждает.
— Это проклятье.
— Оно самое.
Именно сейчас Асмодей вспомнил, что многие элементалисты тяжело переносят противоположную стихию. Обычно сопротивление своей противоположности многие взращивали собственными руками, некоторые, не смотря на старания, всё равно не могли обрести эту сопротивляемость. Даже точно нельзя было сказать в чём дело: то ли дело в природной сопротивляемости и силе, то ли в слабости духа, силы, тела и даже характера. Однако Эмери нельзя было назвать слабым хоть в чём-то. Совсем ни в чём. Но он, как и почти все земляные элементалисты, чуть ли не погибал в воздухе.