Эльты остановились прямо в нескольких метрах от трона и отвесили Моряне поклон, полный уважения и подчинения.
— Я вернулась, Госпожа. — повторила девушка, — Но я скоро вновь уйду, мне не место здесь, как и моим спутникам.
«Коль рождена была среди живых, там тебе и место, пока сердце бьётся. — согласилась Моряна, — Дитя, не думала, что увижу тебя так рано. Ты и чада своего не привела, следуя традиции Дома. Наша следующая встреча могла произойти лишь при этом условии.»
— Госпожа, я привела с собой друзей лишь потому, что не смогла бы одна добраться до Вас, не выполнив подходящие условия. Я следую традициям своего Дома и обязательно вернусь сюда, чтобы их исполнить, когда придёт время. Однако сейчас я пришла за другим. Остров, на котором находится Песнь сирены, находится в опасности. Я прибыла сюда, чтобы защитить его и это двуликое место.
Сказав это, девушка бросила мимолётный взгляд на Шуэра, который стоял по правую сторону от девушки, не отпуская её руки. Однако этот беглый взгляд не мог никем не быть незамеченным. Моряна помолчала некоторое время, её глаза изучали каждого спутника Золы, как и её саму.
«Скажи, дитя, это ИХ рук дело?»
Зола лишь кивнула.
Мавки и прочие существа горестно взмыли, зашмыгали носами и принялись вытирать свои слёзы, которые всё ещё текли, не смотря на мёртвые тела.
Моряна даже не обратила никакого внимания на своих мавок и остальных, она даже не поменялась в лице, словно подтверждение Золы не вызвало в ней никаких эмоций. На самом деле это было совершенно не так. Все эмоции передались ей, она ощутила всё разом в одном своём теле.
«Дитя, ты ведь знаешь, что Мелодия никому не подчинится кроме Громовержцев. Даже мне она не под силам. Магию, основанную на крови, ничто не разрушит.»
Группа с облегчением вздохнула. Слова Моряны дали всем понять, что она не настроена против них и в целом не конфликта, а это значит, что артефакт с минуты на минуту может оказаться в их руках, а дальше в руках Асмодея.
— Госпожа, на этом острове находится Его Высочество. Он сейчас следует к другим артефактам. Я могу призвать его, чтобы он активировал Мелодию?
«Зови. Я приглашаю Громовержца посетить Песнь сирены.» — сказала Моряна и откинулась на трон, словно она опять потеряла всякий интерес ко всему происходящему вокруг неё.
Эльты не стали терять времени. Шуэр тут же вытащил из своего пространственного кармана небольшую сферу, в которой была заключена частичка молний и передал его Эоллу. Юноша быстро зафиксировал сферу в железных тисках, а затем вытащил из ещё одного пространственного кармана большой ничем не примечательный меч, которым рубанул по сфере.
Раздался громкий треск. А зачем из сферы вырвался столп света, опоясанный ветвями молний. Столп тянулся к самому небу, а стоило ему достигнуть его, как ветви стали расползаться по тёмным облакам.
Наконец на водную поверхность ступила нога, от которой по всей воде пробежались маленькие искорки, дотянувшиеся до самых берегов, но никому не навредив. Когда столб света и молний исчез, перед эльтами и Моряной Асмодей.
Заметив Моряну, он позволил себе пару мгновений рассматривать эту мистическую женщину, а затем призвал подтверждение того, что он имеет право что-либо просить у неё. На голове Асмодея материализовалась искрящаяся корона чёрного цвета с длинными и многочисленными шипами, которая, казалось, была не надета на голову, а вырастала прямо из неё, из черепа.
Эта жуткая корона являлась артефактом древности, занимающей первое место среди всех Венцов. Имя ей – Ярость грома.
После того, как Венец Асмодея увенчал его голову, мужчина слегка поклонился женщине, а затем выпрямился и со всем важным и давящим видом принялся сверлить взглядом королеву нечисти, ожидая от неё того, что было нужно ему.
Моряна неспешно поднялась со своего трона, а затем направилась прямо к Асмодею, представшему перед ней. Она не спешила от слова совсем, но с каждым шагом её громадный рост понемногу уменьшался, и когда она поравнялась с Асмодеем, была с ним уже одного роста.
Остановившись перед Деем, она подняла свои руки и сложила свои ладони в форме чаши, а затем глубоко поклонилась Дею. На её руках возник стеклянный лотос, от которого тянулась ненавязчивая мелодия. Этот цветок и был Мелодией – артефактом защиты острова.