— Справились, молодцы. — сказал Эмери.
— Почему в этой пещере моё сознание так прояснилось?
— Кажется, что ты неожиданно поумнел, да? — усмехнулся Ал. За свою шутку Касс одарил его недовольным взглядом, но на этом всё и закончилось.
— Лучше уйти отсюда. Хотя бы за поворот. — подала тихий голос Астр, которую всё ещё держал на своих руках Алексис.
Мужчины молча послушались девушку и пошли дальше.
Как только они скрылись за ближайшим поворотом тут же упали все на землю от усталости.
— Отдохнём и пойдём дальше. — сказал Эмери, — Неизвестно сколько ещё таких моментов нас здесь поджидает.
Мужчины с ним были согласны, поэтому и слова против не сказали. Они достали из своих пространственных карманов еду и принялись перекусывать, их давно уже начал мучать голод.
К еде не притронулась одну лишь Астр. Девушка выглядела задумчивой и слегка потерянной, но она прислушивалась… к своим ощущениям и к округе.
Внезапно она почувствовала, как нечто тёплое касается её души, после это чувство сменилось чем-то похожим на одиночество.
— Нужно идти дальше. — сказала она, а затем через силу поднялась на ноги.
Мужчины переглянулись и всё. Они не стали ничего говорить лишь поступили также, как и она, поднялись на ноги и последовали за Астр.
— Ты бы хоть перекусила. — сказал Касс, протягивая девушке небольшой пирожок.
Астр отнекиваться не стала, а с благодарностью приняла пирожок. Пока они шли вперёд по тёмной пещере, освещаемой лишь блёклым огоньком Касса, она его съела и почувствовала хоть какое-то облегчение, хотя бы на желудке легче стало.
Неожиданно эльты оказались посреди хорошо освещённой и просторной каменной пещеры с дырой в потолке, из неё в пещеру пробивались солнечные лучи.
— Как это возможно? Не с неба, ни с земли никто не мог увидеть этого прохода в горах. Откуда он? — задался вопросом Эмери.
Другие же стали оглядываться. В такой пещере да не было ничего. Но не все были этого мнения.
Астр оглядывалась так, будто знала, что ей нужно искать. И наконец, её взгляд остановился на небольшом камне. Она долго смотрела на него, пока не решилась что-то с ним сделать.
Дуновение ветра обволокло камень и этого оказалось достаточно – из-за него показалась небольшой женский силуэт,, объятый чистейшим и ярчайшим светом, который тут же метнулся в центр комнаты, но никуда от туда не делся. Будто остался чего-то ждать.
— Это и правда душа бога. — прошептала Астр, но все её услышали. — Она в смятении.
— Ты не права. — эхом раздался женский голос.
Этот голос был самым нежным и приятным из тех, что когда-либо доносились до ушей всех присутствующих. Казалось, что он нёс в себе всё добро этого мира.
— А кто ты? — поинтересовался Эмери.
— Я артефакт, за которым вы пришли сюда.
— Но ведь не только это. Ты ведь нечто большее, верно? — спросила Астр.
Силуэт света замолчал. Невозможно было даже предположить, что именно сейчас было в мыслях этой сущности. У неё не было ни глаз, ни лица – ничего, чтобы выражало хоть какие-то эмоции. Даже поза тела не менялась, просто парила над землёй.
— Когда-то я была первым и единственным элементалем света. — всё-таки сказала сущность.
Эльты округлили глаза от удивления и, не веря в слова сущности, переглянулись.
— Как такое может быть? — прошептал Касс.
Сущность продолжила свой рассказ.
— Но я стала первой жертвой первой войны на этом острове. Когда-то он был ещё больше, чем сейчас. Острова, что парят над ним, когда-то были единым целым с самим островом. Здесь жило столько элементалей. Одни из них, элементали ветра, не дали моему духу и свету рассеяться после моей гибели. Они заключили всё, что успели собрать, в одну вещицу, а в последствии я стала артефактом.
Первый элементаль света говорила так, будто ей впервые за миллионы лет предвиделась возможность высказаться, поэтому никто даже не смел её перебить. Эльты слушали внимательно, впитывая в себя каждое её слово, чтобы потом передать эту историю другим и как-нибудь, где-нибудь её увековечить.
— Они хотели тебя заключить?
— Нет, спасти. Но не смогли. Так мало осталось от меня прежней, что и возвращать к жизни было нечего. Только становление артефактом смогло пробудить меня, но ведь это не жизнь.