Эмери, прийдя в себя, покачал головой.
— Не в этих прилавках точно.
Асмодей ничего не ответил.
А вот теперь настал через отвлекаться на бакалею для Эмери. Его взгляд зацепило голубое перо с чёрными полосами. Он, с разрешения продавца, взял его в руку и повертел немного. Перо красиво переливалось на солнце, но также в отблесках можно было увидеть несколько искорок, говорящих о том, что это перо явно не обычное.
— Свит-перо хорошего качества. Я, пожалуй, два таких возьму. — сказал Эмери.
Мужчина расплатился продавцом звёздами и они с Деем направились дальше по улице.
— Зачем Инис два свист-пера?
— Второе не для Инис.
Асмодей не успел полюбопытствовать.
Позади друзей раздался чей-то визг и железный стук. Мужчины обернулись на шум и возле одного из прилавков с зачарованными камнями заметили небольшую авто-тележку, на которой была загружена одна лишь клетка. Для звери, что был в ней заточён, она была слишком тесной.
Это была хрустальная лиса. Судя по размерам тела и хвоста, лиса была совсем молодой. Она пищала и плакала, яростно металась по клетке.
Чтобы прекратить шум, создаваемый лисой, к телеге подошёл безволосый эльт.
Прохожие стали озираться на лису и это его злило. В руке эльта появилась длинная ветвь дерева, выросшая прямо из его ладони. Он встал так, чтобы не было возможности прохожим разглядеть, что он делает, и начал тыкать в лису сквозь железные прутья клетки, гневно шипя на неё.
— Заткнись! Глупая зверюга! — тихо рычал он, но голос мужчины таким эльтам, как Эмери и Дей, услышать его речь было сущим пустяком.
Лиса заскулила ещё громче, а после прижалась к противоположной стороне клетки.
Подобное обращение с животными недопустимо ни на одном из Двенадцати островов и карается законом, а именно – вечным заточением в темнице без воды и еды, что можно назвать смертной казнью.
Но везде найдутся те, кто не окажет помощи нуждающемуся, везде найдутся те, кто просто пройдёт мимо, поэтому подобные вещи часто оставались безнаказанными.
Хрустальная лиса была не просто животным, а также отличным источником бакалейных материалов. Очень редких материалов и очень ценных, именно поэтому многие, завидев пленённую лису, не спешат сообщать об увиденном, а тихо молчат и становятся в лавку, покупать материалы. Сам продавец позднее просто поменяет место на всякий случай. Редко кто приходит по его душу.
Эмери уже сделал шаг вперёд, направляясь к мучителю хрустальной лисы, но Асмодей его остановил. За что получил удивлённый и вопросительный взгляд.
— Подожди. — сказал он, не отводя взгляда от представшей перед ним картиной.
Эмери одолевало желание воспротивиться воли друга, Щитом которого он являлся, но он не стал, даже не просто не стал… не посмел. Асмодей был таким эльтом, который делает что-либо не без причины. Он, конечно же, был эльтом, а не богом или кем-то ещё, ему также были свойственны ошибки, как и всем, которые он тут же исправлял. А ещё Эмери знает Асмодея ан Перуна с самого детства и всегда подмечал его особенную любовь не только к своему Фафниру, но и ко всем животным и птицам, поэтому такой эльт точно не пройдёт мимо нуждающегося в помощи, кем бы он не был.[Ax2]
Взору Дея и Эмери предстала очень неприятная картина, из-за которой большая часть народа старалась побыстрее отойти от прилавка прочь. Хозяин телеги достал из клетки лису и, крепко держа в руках, ещё совсем детёныша, стал выдёргивал из него маленькие камни, росшие по всему телу.
Детёныш почему-то не визжал
— Настоящий хрусталь! — надрывался он, — Продаю хрустальных лисов и их остатки!
Асмодей стиснул челюсти, да так сильно, что Эмери услышал скрежет его зубов.
— Дей?
— Теперь смертная казнь.
Асмодей в одно мгновение оказался рядом с мужчиной и оглушил его молнией. Эльт, выведенный из равновесия, не удержавшись на ногах, упал. Лисёнок, выпавший из его рук, был подхвачен большой ладонью Дея. Тот заботливо прижал к себе малыша и бросил злобный взгляд на валявшегося в ногах мужчину.
— Ты кто такой? — зашипел он, — Что себе позволяешь?
Он попытался встать, но копьё Эмери упёрлось ему прямо в шею.