— Почему он существует? — крикнула девочка Локи, пока они падали.
— Кто существует?
— Этот мир. Он попросту невозможен.
— И да и нет, — бросил Локи через плечо. — В Срединных мирах, где правит Порядок, он невозможен. А где правит Хаос — ты и половины еще не видела.
Мэдди теперь понимала, что они не падают, хотя другого слова, чтобы описать траекторию их с Локи полета, было не подобрать. Обычно путешествие идет по предписанному маршруту. Существуют правила касательно пространства, времени и расстояния: один шаг следует за другим, как слова в предложении. Но сейчас они с Локи странствовали совсем иначе. Не совсем падали, не бежали, не стояли, не плыли и даже не летели. Они не покрывали расстояние и все же двигались быстро, как во сне. Сцены из окружающего мира мелькали мимо них, точно страницы, наугад переворачиваемые в какой-то книге с картами мест, которые никому в здравом уме не захочется посетить.
— Как у тебя получается? — спросила Мэдди, перекрикивая шум.
— Что получается? — не понял Локи.
— Это место — ты его как-то меняешь. Двигаешь все вокруг.
— Я тебе уже говорил. Это место — сон. Тебе что, никогда не снился сон, в котором ты знала, что спишь? Разве ты никогда не думала «я сделаю это, я пойду туда» и во сне все становилось по твоему желанию?
Тысяча карт, и каждая усеяна тысячей тысяч пещер, ущелий, котловин, катакомб, темниц, пыточных камер и клеток. Щурясь, Мэдди видела пленников, точно пчел в улье, цвета их напоминали далекий дым, гул их голосов — хлопья пепла, взмывающие в апокалипсическое небо.
— Погоди-ка, — сказал Локи. — Кажется, я нашел кое-кого.
— Кого?
— Сновидцев.
Сейчас, с ясностью, превышающей Беркану, Мэдди обнаружила, что может фокусироваться на отдельных пленниках и том, что их окружает, что может четко видеть их лица, невзирая на расстояния между ними. Лица наугад мелькали сквозь вертящуюся дурноту. Вопящие лица, обрывки кошмаров, машины, перемалывающие кости, ковры, сотканные из человеческих хрящей, сны об огне и сны о стали, сны о раскаленном железе и о медленном расчленении, сны о кровавых орлах и о пожирании заживо крысами, сны о змеях, и о гигантских пауках, и безголовых трупах, которые все еще как-то живы, и об озерах личинок, и о нашествиях муравьев-убийц, и о внезапной слепоте, и об ужасных болезнях, и о маленьких острых предметах, воткнувшихся в подошвы ног, и о привычных вещах, отрастивших зубы…
— Осталось пятьдесят три минуты, — заметил Локи. — И, ради богов, перестань пялиться. Разве ты не знаешь, как невежливо подсматривать чужие сны?
Мэдди зажмурилась.
— Так это все сны? — тихо уточнила она.
— Сны, наваждения, эфемеры. Просто не вникай.
Мэдди снова открыла глаза.
— Но, Локи, здесь, наверное, миллионы людей. Миллионы пленников. Как же мы найдем моего отца?
— Доверься мне.
«Проще сказать, чем сделать», — подумала девочка и еще крепче ухватилась за руку Локи, стараясь не представлять то, что случится, если он решит попросту оставить ее здесь. Лицо его было застывшим, все веселье испарилось. Фиолетовая подпись, и так неизменно яркая, засверкала столь отчаянно, что Мэдди едва видела его сквозь сияние.
Как в волшебном фонаре, картинки Нижнего мира мелькали вокруг них. Видения становились все ужаснее: твари с кишками снаружи тел, из раздутых опухолей сочится яд, поля плотоядных растений, гудящих и напевающих на яростном ветру, машины с промасленными, сросшимися щупальцами, на конце которых — металлические лезвия, режущие и полосующие…
— Так-так, — произнес рядом Локи. — Держись, Мэдди, за нами гонятся.
И прежде чем Мэдди успела оглянуться (впрочем, она все равно не знала, в каком направлении смотреть), Локи еще прибавил скорости, и сцены вокруг них размылись и замелькали.
— Кто гонится?
— Просто не смотри.
Конечно, Мэдди его не послушалась, о чем через мгновение пожалела.
— Черт побери! — выругался Локи. — Я же говорил не смотреть.
Тварь была невероятно огромной, размером с дом, по прикидкам Мэдди, с головой угря и рядами зубов — по меньшей мере, дюжинами рядов, подумала девочка — вокруг похожей на пещеру глотки. Тварь двигалась в тишине, точно пуля. Несмотря на весьма натуральные с виду зубы, ее тело (если это было тело), казалось, состояло лишь из полос, ветвей и световых подписей.
— Боги, кто она? — выдохнула Мэдди.
— Не она, а они.
— Они?
— Эфемеры. Не смотри.
— Но она нас догоняет.
Локи зарычал.
— Не смотри на них, не думай о них. От этого они становятся только сильнее.
— Но как?
— Боги, Мэдди, разве я тебе не сказал? — Он бросил настойчивый взгляд на тварь, что гналась за ними. — Здесь все возможно. Сны, бред, грезы. Мы воплощаем их в жизнь. Мы наделяем их силой.
— Но мы призраки. Ну конечно. В каком-то сне. Ничто не может повредить нам — они нереальны…
— Нереальны? — Локи трескуче рассмеялся. — Послушай, Мэдди. Привычная тебе реальность просто неприменима в Нижнем мире. Мы не призраки. Это не сон. И они могут навредить нам. Реально.
— Ой!
— Так что вперед.
Каждый шаг стал бесконечно длинен, продвигая их все дальше и глубже в яму Нижнего мира. Мэдди оглянулась на преследователя и увидела тоннель с концентрическими кругами огней из острого, точно нож, металла. Тоннель трясло, по нему пробегали кольцевые волны, он сглатывал и скрежетал подобно живому механизму.
Ей понадобилась секунда или две, чтобы осознать: тоннель — это пасть твари.
— Она догоняет, — сообщила девочка. — И становится больше.
Локи выругался. Похоже, они замедлили ход, и Мэдди почти видела, что Локи делает, когда листает Нижний мир, точно страницы книги. Желтое небо, проливающееся серой на созданий, которые корчатся на голом каменном полу. Женщина, подвешенная за волосы над ямой, полной ножей. Мужчина, пьющий из реки с кислотой, которая разъедает его губы и подбородок, сдирает кожу и обнажает кости — а он все пьет. Мужчина, чьи ноги раздулись, как у слона. Маленькие длинноногие создания с множеством конечностей, похожие на сочлененные деревья, ползущие вдоль стен и чирикающие в металлическом коридоре с рядами дверей в форме демонических ртов.
— Они еще там?
Мэдди поежилась.
— Притормози их, — велел Локи. — Я пытаюсь сосредоточиться.
— Притормозить? Но чем?
— У тебя ведь есть оружие? Вот и используй его.
Оружие? Мэдди посмотрела на свои пустые ладони. Что ж, вероятно, у нее есть какое-нибудь мысленное оружие, но явно ничего, что задержит ходячую гору за их спиной. Локи остановился на сцене, которая представляла собой широкий квадратный проход, вымощенный большими плоскими камнями. В каждый камень была вделана крохотная решетка из черного металла. Из некоторых окошек доносились звуки: рыдания, стоны, вопли, — и далеко не все они были человеческими.
Тварь — или твари, — которая преследовала их, заполнила коридор. Она снова изменила размеры, чтобы поместиться, и теперь Мэдди видела, что она и вправду состоит из тысяч созданий, разлетающихся и собирающихся вместе в непрерывном движении. Локи назвал их эфемерами. Мэдди они казались тонкими волокнами живого света, паразитами, кишащими в пространствах между мирами. Она знала, что, если хоть одно коснется ее, они смогут содрать плоть с костей, уничтожить ее, зарыться под ногти, поплыть по кровяному руслу, вгрызться в поры, пробиться к спинному и головному мозгу. А тут их миллионы.
Что делать?
Эфемеры, похоже, почувствовали замешательство Мэдди. Иллюзия единого существа распалась, и теперь твари были повсюду, впереди и позади, заполняли коридор от пола до потолка, извиваясь, ползли, точно смертоносные личинки.