- Папа бы не позволил тебе идти в одиночку. По крайней мере, дал бы тебе охраннника.
Браск помедлил с ответом. Он едва не сказал, что сам бы никогда не оставил Эрин одну на корабле. Его младшая сестра, еще недавно угловатая девочка-подросток с длинными как у журавля ногами и дурацкими косичками, как-то внезапно и неожиданно превратилась в настоящую красавицу. Браск уже много раз замечал, какими глазами посматривают на Эрин матросы, да и сам капитан Эсмон. Аура их покойного отца пока еще витает на корабле, и к детям прежнего капитана Терданаля экипаж все еще относится с должным почтением, но кто его знает, чего ждать завтра? Лучше не искушать богов...
- Вообще-то, милая сестрица, я уже взрослый мальчик и могу сам за себя постоять, - Браск выразительно похлопал по рукояти широкого морского тесака, висевшего у него на поясе. - А главное, у меня есть могучий и бесстрашный телохранитель по имени Эрин.
- Какой же ты... вредный!
- О да, я такой! И давай не будем говорить об отце. Сейчас не место и не время.
Эрин вздохнула. Браск быстро сбежал по широкой каменной лестнице вниз, встал между высокими колоннами в несколько обхватов, которые попарно уходили вглубь огромного зала, в таинственный и пугающий мрак. Колонны сверху донизу были покрыты затейливой резьбой: неведомые строители, некогда построившие этот чертог, были искуснейшими резчиками по камню. Браск стянул с руки перчатку, коснулся холодного камня пальцами.
- Никогда не видел таких письмен и рисунков, - сказал он, разглядывая резьбу. - Знаешь, Эрин, мне почему-то кажется, что это место построили предки нашего народа. Вот эти узоры - клянусь, я видел их в Эрайском соборе!
- Нас ждут, - напомнила девушка.
- Я знаю. Твоя правда, не будем терять времени.
Эрин права, подумал Браск, проходя мимо колонн. Боцман Лорель с тремя матросами ждет их на берегу, и вряд ли такое ожидание можно назвать приятным. Когда они на рассвете пристали к берегу, начался холодный дождь, а укрыться там негде.
- Браск, а что это за филактерия, которую мы ищем? - спросила Эрин.
- Эсмон говорил, что она похожа на маленькую бутылочку из цветного стекла, закрытую пробкой. Может быть, в золотой или серебряной оплетке. Такие бутылочки иногда встречаются в древних развалинах.
- И зачем она ему? Она дорого стоит?
- Нет. Эсмон сказал, что в закупоренной филактерии обязательно будет одно волшебное вещество, которое еще долгие годы будет питать двигатель нашего корабля.
- И ты этому веришь?
- Верю. Ты ведь не знаешь устройство корабельного двигателя, а я знаю. Там действительно используется сильная магия. Эсмон сказал, что жидкость из древних филактерий куда лучше, чем силовой бальзам. Одной бутылочки может хватить на несколько лет плавания.
- Папа никогда не говорил об этом.
- Мы просто никогда его не спрашивали.
- А если мы найдем бутылочку, что тогда?
- Не знаю. Стоит ли говорить об этом, Эрин? Капитан дал мне задание, и я должен его выполнить.
- Раньше он не давал тебе таких странных... Ой!
На куче земли между колоннами лежал истлевший человеческий череп. Его глазницы были обращены прямо на юных сидов. Браск в первое мгновение тоже испугался, но потом, взяв себя в руки, шагнул к черепу и ткнул его световой тростью. Череп с костяным стуком скатился на пол. Браск заглянул за колонну - там лежал весь скелет, заросший пылью и паутиной.
- Это всего лишь древние иссхошие останки, - сказал Браск. - Какой-то арадо давным-давно забрел в эти развалины и умер здесь. Идем дальше?
- Что-то мне страшно, Браск.
- Пустяки.
Проход между колоннами вел к полукруглому порталу и далее то ли к алтарю неведомого древнего бога, то ли какому-то мемориалу. На помосте через равное расстояние возвышались расположенные дугой высокие, в два человеческих роста, прямоугольные плиты из полированного черного камня, испещренные вытравленными на них письменами.
Это что, алтарь? - Браск повел световой тростью, освещая стелы с письменами. - Постой, постой...Во имя всех предков, это же написано на нашем языке, только руны человеческие!
- В самом деле...
- "Я, Маро, агаладец, мудрый, великий, непобедимый, одолел орды Мрака ценой великой жертвы и великого страдания, - читал вслух Браск надписи на стелах, - и говорю всякому, кто стремится пройти мой путь и стать равным мне - одумайся и содрогнись, узнав о цене, которую придется заплатить. Нет числа жизням невинных, которые принес я на алтарь, чтобы стать равным богам, дарующим жизнь. Муки и кровь сопровождали каждый миг моей жизни, и тысячи тысяч свидетелей перед судом богов покажут на меня пальцами и скажут: "Он отнял наши жизни в безумии своем!". Я принял мой удел, ибо велика была цель моя, но говорю тебе - не иди моим путем. Не увидишь ты покоя в конце этого пути, и смерть станет для тебя началом страдания. Да не коснется твоя рука сего камня, да не пробудит твоя неуемная алчность великую боль мою, что сокрыта под ним!" Эрин, что это значит?
- Это значит, что не стоит тут ничего трогать, - убежденно сказала девушка. - Пойдем отсюда, нет тут ничего.
- Погоди. Такие надписи всегда есть в старых гробницах. Их писали специально, чтобы отпугнуть искателей сокровищ.
- И все равно, мне это не нравится.
- Мы не можем вернуться к Эсмону с пустыми руками. Надо поискать то, что он просил.
- Прямо надо! - Эрин презрительно фыркнула. - Тут нет никакой филактерии. Вообще, с чего он взял, что тут...
- Эрин, гляди-ка! - Браск присел и провел рукой по гладкому камню. - Видишь, это вроде как надгробная плита. Интересно, что под ней?
- Ты собираешься поднять эту плиту, братец? Да она весит фунтов триста, если не больше.
- А что значат эти знаки? - Браск как зачарованный рассматривал странные иероглифы на плите. - Тоже письмена? Как жаль, что я не умею их читать!
- Вот и славно. Еще один повод побыстрее уйти отсюда.
- Глупая ты, Эрин, - обиженно сказал Браск. - Может быть, это могила какого-нибудь великого полководца или короля древности, и под этим камнем полным-полно сокровищ. Мы бы купили на них свой собственный корабль и послали бы...Ух!
Браск и сам не понял, как это получилось - скорее всего, ощупывая плиту, он нечаянно задел какой-то тайный переключатель, или сработала неведомая древняя магия, наложенная на странное захоронение. Но только плита со скрежетом перевернулась на девяносто градусов, открыв неглубокую квадратную яму, выложенную темным кирпичом. Браск вскрикнул от неожиданности и радости - в яме, в единственной нише ромбической гранитной плиты, поблескивала в свете трости маленькая, в ладонь величиной стеклянная бутылочка, оплетенная золотой сеткой.
- Есть! - Молодой эльф схватил бутылочку и показал сестре. - Мы нашли ее!
- И сразу потеряли, - раздался спокойный мужской голос.
Неизвестный стоял в десятке шагов от помоста и спокойно наблюдал за молодыми людьми, испуганными его неожиданным и необъяснимым появлением. Несмотря на испуг и смятение, Браск понял, что это не призрак - неизвестный отбрасывал тень. Человек, не сид. Уже пожилой, рослый, подтянутый, сухопарый и по виду воин: старая клепаная куртка из толстой вываренной кожи без рукавов, высокие верховые сапоги с пряжками, на плечах башлык из кольчужной сетки, над правым плечом торчит рукоять большого меча.
- Ты кто такой? - крикнул Браск, обнажив тесак. - Что тебе надо?
- Мне? Я пришел посмотреть на парочку юных идиотов, которых кто-то использовал. - Человек сделал шаг вперед. - Вы хоть знаете, что натворили?
- Убирайся к демонам! Это наша добыча, - Браск старался говорить твердым голосом, но у него это плохо получалось. - Ты ничего не получишь.