Я выглянула наружу, и ветер швырнул мне в лицо снегом. Ого! Непогода и правда всерьез разыгралась. Дуло так, что я с трудом закрыла дверь. Влетевшая внутрь поземка таяла на неровном каменном полу. Но ничто не могло испортить мне настроения. Мы сделали зелье. А Кир оказался вовсе не злым Крысом и не таким уж мерзавцем. Мне было бесконечно жаль молодого мужчину, пережившего страшную потерю. Может быть, как-нибудь удастся уговорить его, что жизнь не заканчивается…
Бамс! Растаявший снег на камне и танцующая от избытка чувств походка сыграли со мной злую шутку. Я оказалась на полу. И что хуже всего, лодыжку пронзила боль. Кир подскочил ко мне и подал руку. Опираясь на нее я встала и тут же охнула. — Та-ак, — протянул напарник. — Какая нога? — Левая. Сейчас пройдет, ничего страшного.
Но мой бывший враг подхватил меня на руки и понес к стулу, не слушая возражений. Устроив меня на сидении он без церемоний приподнял край юбки и провел рукой по лодыжке, облаченной в толстый чулок. — Сейчас залечу. Не дергайся.
Сняв с шеи шнурок с набором бусин разного цвета, он выбрал одну и прижал к моей ноге. — Ого, какой у тебя арсенал. — Я все-таки травник, к нам часто обращаются больные, а одних настоев зачастую мало. Мэтресса, у которой я работал, приучила нас держать запас простеньких артефактов с лекарскими заклятиями. Это все, что осталось с прежних времен. — Последние слова прозвучали совсем глухо, и я пожалела, что снова навела его на грустные воспоминания. — Все, к утру будешь как новая. Лучше двигаться поменьше. — Ладно, дождусь утра тут. Скажи там, чтоб не волновались.
Кир недовольно глянул на меня. — Во-первых, там все уже спят и нас не ждут, сейчас почти полночь. Во-вторых, ты все еще считаешь меня мерзавцем? — Нет… почему? — Потому что думаешь, что я тебя брошу одну. — Послушай, ты не обязан… — Не обсуждается.
Парень обвел взглядом небольшую круглую комнату. — Попробую снять занавеси и сделать из них постилку. Будем спать поближе к камину. Если б какую-то рухлядь найти, можно было бы устроить лежанку. Все-таки пол холодный. — Может, в подвале есть? — Здесь есть подвал? Я не вижу входа. — В углу под тряпками. Странно, что его завалили. Ты же говорил, что обшарил всю академию. Интересно, а как ты проверил женское крыло? — Провел артефактом с нижнего этажа под потолком, пока вы праздновали вылет Громилы, — задумчиво проговорил Кир и внезапно вытаращил на меня глаза. — Да. Я обшарил всю академию, все места, где могли бы проводиться обряды. И Корпус, и Дом Магистров, и Учебку. Про башню я не подумал!
Кир оттащил в сторону тряпье, открыл тяжелую дверцу в полу, зажег светляк и нырнул вниз. Очень скоро он появился, покрытый пылью и с привычным выражением злости на лице. — Там проводили ритуал. Судя по следам, где-то месяц назад и еще один в начале зимы. — Он грохнул дверью с такой силой, что не будь метели, нас бы услышали в Доме Магистров. — След помощника очень слаб, похоже, что давний. После Дурня маг не нашел нового. А вот сам маг — свежий. Да, это тот хаосник. Это он!
Бледный Кир смотрел в окно на метель, сжав кулаки. — Он здесь. Но как? Я же всех проверил, я бы узнал этот след магии. Как можно за полгода в магической академии ни разу не столкнуться с чьим-то следом? Как?! — Может, это не студент и не преподаватель, а кто-то из обслуги? — Среди них нет сильных магов. Я проверил. — Развозчики? Работники на день? Им выдают временный пропуск. — И не спускают с них глаз, когда они в академии. Кто… кто же?!
Расстроенный парень вытащил гардины и тряпье на улицу, и не обращая внимания на облепивший его снег, вытряхнул пыль. Его прилизанные волосы покрылись снегом, но кажется, он сейчас ничего не чувствовал. Я решила промолчать.
Кир устроил лежанку около камина. Одну. Он помог мне добраться до постилки, но я заартачилась. — Кир, послушай. Я, конечно, больше не считаю тебя… ну… м… Но все-таки… — Лиз, считай меня кем хочешь, но у нас только два теплых плаща, и укрыться нужно обоими. Снаружи холодает, башня выстывает, скоро даже с горящим камином будет холодно. Но если ты настаиваешь, я могу устроиться отдельно без плащей.
Я вздохнула: — Знаешь же, что я тебя на холоде не оставлю. — Знаю, — усмехнулся этот нахал и продолжил с торжественным пафосом: — Леди Баррен, уверяю вас, что вашей чести от меня ничего не угрожает.