-Ты чутко спишь?-спрашиваю его я, пока он выключает прикроватную лампу.
-Да вроде нет, чаще всего как убитый, а что?
-Я во сне разговариваю,-предупреждаю я.
-Секретики всякие рассказываю обычно, либо ругаюсь.
-Секретики я бы послушал, во сколько надо проснуться?
-Размечтался, я во сне на русском пока еще разговариваю.
-Жаль...значит надо начинать учить русский. Кстати как будет «спокойной ночи» по-русски?
Я отвечаю ему, и мое сердце сжимается от радости и тепла, когда я в ответ слышу:
-Спукайной нотчи, Мэри...
-Спокойной, Том...
И поцеловав его в ключицу, я засыпаю.
Комментарий к Глава 14 Ну вот меня понесло на милые и розовые сопли, но в моей работе Томас именно такой – чуткий и понимающий прынц! наслаждаемся этой романтикой, пока можем, так как скоро наших ребят ждут испытания на прочность!)
====== Глава 15 ======
Шумное казино. В дальнем углу зала играет музыкальная группа. Я не слышу мелодии, но окружающие довольно ритмично под нее двигаются. Мой взгляд замечает компанию девушек недалеко от меня. Одетые в яркие красивые платья, они выделялись на общем фоне посетителей заведения. Казалось, они вышли из романа Фицджеральда. Чикаго, Нью-Йорк, золотые двадцатые. Я всматриваюсь в их лица, но не могу разглядеть черты. Они все похожи одна на другую. Я отвожу взгляд от компании и устремляю его перед собой. Я сижу за покерным столом, в одной руке держу карты, в другой – бокал с виски. Хм, виски? Довольно странный выбор. Что-то тут не так. Слева от меня сидит еще одна девушка «из двадцатых». Держа в руках мундштук, она то и дело затягивалась, выпуская клубок сизого дыма. Я поморщилась. Хотя дымовая завеса мне сегодня на пользу. Можно скрыть свои эмоции. По правую руку я замечаю мужчину в костюме. Он сидит немного сгорбившись, опираясь на длинную черную деревянную трость. И молчит. Я чувствую, как по моей спине пробегают мурашки. Меня почему-то пугает этот человек. Крупье двигает фишки, а затем выкладывает несколько карт рубашкой вверх.
- Мсье Тарам, Вы сегодня чрезвычайно молчаливы, – слышу чей-то голос, и только через несколько секунд понимаю, что он принадлежит мне.
- В нашем деле слова ничего не значат, важны лишь поступки, – отвечает мужчины и делает глоток янтарной жидкости из своего бокала.
- Дамы и Господа, делаем ставки, – делает объявление крупье, и я протягиваю руку к своим фишкам, но их там нет. У меня не осталось денег. Я поднимаю недоумевающий взгляд на своих карточных партнеров, но никто из них будто не замечает мою «проблему». Игра идет своим ходом. Всем раздают карты. Мне в том числе. Интересно, почему же мне позволяют играть без денег? Игроки аккуратно смотрят свои комбинации, и я к ним присоединяюсь. Пятерка и король. Отвратительная карта. Но шансы еще есть. Девушка с мундштуком сразу сдается. Ее примеру последовали и несколько других посетителей. Мсье Тарам увеличивает ставку, подбрасывая несколько фишек в центр стола.
- Что скажете, Мария?
Я краем глаза замечаю на столе двух королей. Сет! У меня очень даже неплохие шансы, но уравнять ставку не могу. Фишек нет. Каким-то образом крупье слышит мои мысли, произносит «принято», а затем «вскрываемся». Я все еще недоумеваю.
- Простите, но на что мы играем? Кажется, я уже спустила все своим деньги, – обращаюсь я к мсье Тараму.
- На Ваше сердце, конечно же! Какие глупые вопросы, – так спокойно выдает мой соперник, а затем вскрывает карты. Я не могу поверить своим глазам. Роял-флэш. Как? Куда делись мои короли? На столе красиво лежат пять карт масти пики. Туз, Король, Дама, Валет и десятка. В моих же руках две двойки.
- Вы смухлевали! Так нечестно! – начинаю истошно орать я, так как понимаю, что вокруг меня нет уже ни души, а мужчина аккуратно встает со своего стула. Теперь я могу разглядеть его лицо. О, боже, это лицо. Тощее старое лицо, острый подбородок, впалые скулы. Его кожа похожа на искусственно состаренную бумагу. У нее такой же желтовато-коричневый оттенок, но при этом кожа кажется прозрачной. Дотронешься – порвется. И я действительно видела несколько разрывов. Особенно в районе губ. Мужчина улыбался, а кожа в уголках трескалась. Я смотрю в его глаза и каменею. Белки, в которых нет зрачков. Точнее есть, но это лишь две малюсенькие черные точки. Глаза – пусты. В них нет ни одной эмоции.
- Никто не смеет обвинять меня в жульничестве!
Он надевает цилиндр. Стоп, цилиндр?! Но я не ошиблась, действительно мужчина берет цилиндр с соседнего стула и натягивает на голову. Я пячусь от него назад, но вскоре упираюсь в стену. Мои ноги прирастают к полу, и я не могу бежать. «Бежать! Я не могу бежать! Боже, помоги!» – проносится в моей голове, когда мужчина невесть откуда берет кинжал и приближается ко мне.
- Я сделаю это как можно больнее, – спокойно произносит он и со всей силы вонзает кинжал мне в грудь. Я кричу, но в реальности из меня не выходит ни звука. Падаю на колени, хватаясь за дыру в грудной клетке, пытаясь остановить кровь, но из полости выходит не кровь вовсе. Это прозрачная светлая жидкость, напоминающая воду. Я сразу понимаю, что это слезы. Стоя на коленях, я прижимаю ладони к груди и молю Господа Бога, чтобы все поскорее закончилось, но мой палач не спешит. Он наносит еще один удар. И еще. И еще один в области спины, и я чувствую каждый. Мне так больно. Холодная сталь, проникая сквозь тело, обжигает мои внутренности, заставляя трястись в агонии. Мужчина с бумажным лицом садится довольный рядом и, приподнимая меня за подбородок, шепчет:
- Не умеешь играть – не берись. Всегда есть риск потерять свое сердце, и тело тоже. Пора заканчивать, – и мужчина наносит последний, контрольный удар кинжалом в мою спину...
Я рывком поднимаюсь на кровати, жадно хватая воздух губами. Слезы текут по моим щекам, а тело продолжает сотрясать судорога. Я пытаюсь обхватить себя руками, но прикасаясь к телу, чувствую боль. В области спины и груди, как будто меня на самом деле несколько раз пырнули ножом. Волосы и майка мокрые от пота и слез, что все еще не прекращали капать из моих глаз. В комнате еще темно, но слабый свет начинающегося дня все же проникает в окна трейлера. Я прищуриваю глаза, чтобы сориентироваться в пространстве. Предметы начинают приобретать очертания, и паника понемногу отступает. Том лежит рядом, сладко посапывая в подушку. Ну, хоть кого-то не беспокоят кошмары.
Кошмары для меня не редкость. Снятся они мне часто, и с каждым разом становятся все более извращенными и жуткими. Теперь какими-то стихийными бедствиями и пауками меня не удивишь. Почему они мне снились с такой завидной регулярностью я не знала. Измотанная за ночь чувством паники и страха, я не могла найти сил, чтобы их проанализировать. Наоборот, я всегда старалась отвлечься и как можно скорее забыть о пришедших во сне образах. В этом, как ни странно, мне помогал бег. Страшные сновидения – одна из причин, которая заставила меня бегать, как только я переехала в Лондон. Два года назад, только приехав в Туманный Альбион, я страдала от проблем со сном ежедневно. Пробежки же помогали отвлечься по утрам, а также изматывали меня перед сном, уменьшая вероятность кошмаров.
Часы показывали пять утра. Я знала, что уснуть мне больше не удастся, поэтому аккуратно, стараясь издавать как можно меньше шума, чтобы не разбудить Тома, я вылезла из-под одеяла. Прикрыв дверь в спальню, я направилась на кухню. Сердце все еще гулко билось в моей груди. От одной лишь мысли о мсье Тараму, кровь стыла в жилах. При воспоминании о его глазах и коже меня передернуло. Что за имечко такое дурацкое? Как далеко может завести меня моя фантазия? Все было такое натуральное. И боль. Я физически, реально, ощущала каждый удар, и место между лопаток и груди до сих пор сводило при вдохе.
Я выпиваю стакан воды, а затем умываюсь и переодеваюсь в спортивную форму. Мне необходимо пробежаться, а то я сведу себя с ума.
Пробежав несколько километров по окрестностям вокруг съемочной площадки, я уставшая, но довольная вернулась в трейлер. Когда я зашла, Том уже не спал. Он пил чай, нервно сжимая телефон в руках.