Почему я говорю про скорость и сложности? Потому что я начала чувствовать то, что чувствовать мне совершенно не хотелось. Возможно именно поэтому я и не связывала себя никакими отношениями последние несколько лет. В моей груди и животе поселились бабочки. Бабочки, которые порхали как угорелые, заставляя мое сердце пропускать удары при одной только мысли о кареглазом парне. Это чувство было похоже на то, что ты испытываешь на экзамене. Точнее когда ты ждешь результатов и они вот-вот появятся. Сердце бешено колотится о грудную клетку, затем замирает, а потом снова набирает сумасшедший темп. Я влюбилась, и больше не было смысла отрицать этого. Врать себе самой – дело неблагодарное.
Ну, что плохого во влюбленности, спросите вы. Ничего – отвечу я. Плохо лишь то, что помимо бабочек в животе, в мозгу моем поселились страх и сомнения, не дающие мне наслаждаться этим окрыляющим чувством в полной мере. Я боялась своих же чувств, что я слишком тороплюсь, что я не должна была влюбляться в этого человека. Я не знала как себя вести и что мне делать. Как строить отношения с личностью такого масштаба? Как вообще строить отношения с кем-то? Я ведь не имею ни малейшего понятия. Я боюсь все испортить. А вообще хочет ли он этих отношений? Да и что он собственно говоря от меня хочет?
Озвучивать эти вопросы я не могла. Что он вообще обо мне подумает тогда? Решит еще, что я сумасшедшая, которая за него замуж уж собралась и спрашивает о совместном будущем. Мне хотелось быть для него легкой и веселой девушкой, без этих вот всех заебов. Но проблема-то в том, что они у меня были. Я сидела и вгоняла себя в депрессию мыслями типа «а что дальше?», «а зачем?», «а как?». Я прокручивала все это в своей собственной голове, не имея возможности задать эти вопросы виновнику торжества. Я конечно могла предположить, что он от меня хочет, но все мои предположения оказывались либо слишком сказочными и нереальными, либо слишком печальными и через чур реальными. Ни тот, ни другой варианты меня не устраивали, и я выдумывала третий.
Господи, как же мне надоело думать!!! Ну почему, почему, почему я не могу отключиться хотя бы на время? Как я так накосячила в прошлой жизни, что теперь каждое мое действие анализируется со всех позиций моим неугомонным мозгом? Мне так хотелось плыть по течению и играть по правилам Тома, даже если это самое течение приведет меня к водопаду и я разобьюсь к хренам. Пусть, разбиться, собирать себя по кусочкам. Так тому и быть. Мне хотелось раствориться, погрузиться во все это, но я не могла. Какой человек в здравом уме будет так рисковать? Хотя... ради любви наверно любой. Меня мотало из стороны в сторону, как колыбель Ньютона. Каждый удар шариков эхом отдавался в моем воспаленном мозгу. Никому не пожелаю такой внутренней истерики на пустом месте.
Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как ко мне подошел парень. Он стоял рядом с минуту, а затем присел на корточки, появляясь в моем поле зрения.
- Ау! – машет передо мной рукой Том.
Я резко вздрагиваю и вытягиваю один наушник из уха.
- Господи, прости, я тебя не заметила, – как можно приветливее улыбаюсь я и пытаюсь встать на ноги.
- О чем ты так задумалась? – Том помогает мне подняться. Сегодня он выглядит таким домашним и уютным. Старые потертые джинсы, теплая черная толстовка с принтом, бейсболка. Он тоже слушал музыку, так как у него, как и у меня, свисают наушники из-под кофты.
- Ни о чем таком серьезном. Кажется я просто спала с открытыми глазами, – отшучиваюсь я, незачем ему знать о моих тараканах.
- Так устала? Где были сегодня? – интересуется Том, оглядываясь вокруг. Его персона привлекла небольшую компанию китайских/японских/корейских девчонок. Они стояли недалеко от нас, перешептывались и тыкали пальцем в Тома.
- Да не особо устала, просто надо взбодриться, – пожимаю плечами я, не отводя взгляда от девушек, которые в свою очередь уже набрались смелости и направились в нашу сторону.
- Хэллоу, вы спидермэн, да? Можно фото? – с жутким акцентом спрашивает одна из девушек, пока другие хихикают.
- Да, конечно, – Том встает в центре их компашки и приобнимает девчонок, обворожительно улыбаясь на камеру. Одна пытается вытянуть руку как можно дальше, чтобы все уместились в кадр.
-Давайте лучше я, – предлагаю свою помощь, забирая у азиатки телефон. – Раз, два, три, сыыыр! – ребята дружно улыбаются в кадр, и я делаю несколько фотографий. Девушка справа от Тома встает на носочки и целует его в щечку. Я же отвожу взгляд от этой картины. Мне не очень приятно, но я понимаю издержки его профессии.
- Спасибо, – радостно щебечут они и возвращаются к своей группе.
- Извини, – просит прощения Том, пока они продолжают фотографировать его издалека.
- Я все понимаю, куда пойдем? – я протягиваю ладонь, чтобы взять его за руку, но он делает вид, что этого не заметил и делает несколько шагов вперед подальше от меня. Это что еще такое?! Внутри предательски кольнуло.
- Может где-нибудь перекусим? Я еще сегодня не ужинал, – предлагает Том.
- Как скажешь, – безразлично выдаю я, засовывая руки в карманы своей толстовки. Романтичное настроение мигом испарилось.
Мы идем по слабоосвещенным узким улочкам Флоренции. Том что-то рассказывает о сегодняшнем съемочном дне. Я хаотично киваю, смеюсь невпопад. Я никак не могу избавиться от чувства обиды, что он не захотел взять меня за руку. Я поднимаю на него свой взгляд. Он с таким энтузиазмом рассказывает о своей жизни. Столь прекрасен и жизнерадостен. Его не парят сомнения. Он не придает значения глупостям. Полная моя противоположность. Ну, не взял за руку, ну и что? Конец света что ли? Может он реально не заметил. Хватит уже париться, Ростова! Все, отключаем режим «нервной» бабы, включаем милую и веселую девушку, какая и нужна Томасу.
- Почему ты решил стать актером? Как так вообще получилось? – спрашиваю я, когда мы выходим еще на одну площадь, где располагались куча ресторанов.
- Я никогда не планировал им становиться. Это произошло случайно. В детстве я занимался танцами, и однажды на одном из выступлений нашей школы меня заметил один хореограф и предложил сыграть в мюзикле «Билли Эллиот». Какое-то время я выступал там, а потом меня пригласили сыграть в «Невозможном». С этого все и началось, пришла какая-то известность. Появились роли. Я всегда знал, что мое место на сцене, мне было там комфортно. Но процесс съемок в фильмах оказался интереснее, и я ушел в кинематограф. Мне повезло с агентом, он добывал для меня такие роли, которые бы прокладывали мне дорожку в мировое кино. После человека-паука предложения вообще посыпались как из рога изобилия. Последние шесть лет прошли в таком диком темпе, что я даже не успел понять, как я стал настолько знаменит, что меня узнают буквально в каждой точке мира. Это просто какое-то сумасшествие, – Том активно жестикулирует руками, как и подобает настоящим британцам. Рассказывая о себе, он не отрывает от меня взгляд. Зрительный контакт для него важен, поэтому я смотрю в его карие глаза и киваю, показывая свою заинтересованность в разговоре.
- Как ты с этим справляешься? Я имею в виду со славой. Это должно быть очень тяжело, – меня всегда интересовало, как знаменитости справляются с этим бременем. Ты и шагу сделать не можешь без того, чтобы об этом не узнали журналисты.
- Сначала у меня была паника. Я думал, что никогда не смогу уже вести свою прежнюю жизнь. Но мне посчастливилось встретить человека, который был очень популярен и научил меня получать от этого удовольствие. Я смог найти баланс между публичной и частной жизнями. Плюс моя семья. Они всегда опускают меня на землю и не дают мне зазвездиться. Поэтому я люблю свою работу и нахожу плюсы даже в этих издержках, – пожимает плечами Том, окидывая взглядом площадь. Многие рестораны уже закрылись. Открыты лишь пара заведений, предлагающих «стрит фуд», туда и направляется Том.
- Я поражаюсь твоему оптимизму и позитивному отношению ко всем аспектам своей жизни. Мне стоит многому у тебя поучиться.
- Ну это еще кому у кого. В тебе тоже столько завидных качеств. Может это слишком поспешный вывод, но ты, Мэри, самая сильная девушка, которую я когда-либо встречал. По крайней мере так выглядит со стороны. Твоя собранность, сдержанность. Мне порой этого не хватает, – парень подходит к лавочке, где продают сэндвичи. – Будешь что-нибудь?