- Я не могу остановиться... – выдыхаю тихо-тихо я. Как мне это сделать? Что я ему скажу? С чего вообще начать? А смогу ли я услышать от него «нет», когда я уже чуть ли не имена нашим детям придумала? Я все усложнила, пытаясь не усложнять. Я так старалась не обжечься, что сама не заметила, как сняла всю свою защитную оболочку и швырнула ее в пекло. Боюсь, я не переживу его отказ. Ну, не в том самом драматичном смысле, в каком вы подумали. Конечно я переживу. И кушать буду, и пить, и работать, и жить, но клянусь Богом, никогда я больше не смогу открыться ни единому живому существу.
Алиса видит, как крутятся шестеренки в моей голове, и поэтому кладет свою ладонь поверх моей, привлекая внимание:
- Для начала включи свой телефон. Просто поговори с ним. Я тебе обещаю, ничего страшного не произойдет. Это в твоей голове все кажется таким страшным. На самом деле, все проще, чем ты думаешь.
Я долго смотрю на девушку, пытаясь увидеть хоть каплю лукавства. Но она реально уверена, что ничего страшного не произойдет. Я чувствую себя маленькой девочкой с ней. Обычно это я, кто раздает советы, а тут меня уму разуму решили поучить. Эх, но ведь учиться у меня всегда получалось. Так ведь?
- Наверно, ты права. Я сделаю только хуже этими недомолвками, – соглашаюсь я и протягиваю руку к айфону, лежащему рядом с тремя пустыми стопками. Как только он включается, мне приходит оповещение о нескольких пропущенных от Тома. Едва я собираюсь набрать его номер, на экране высвечивается входящий звонок от Холланда. Я мнусь в нерешительности, но Алиса кивает мне, прошептав «давай же», и я беру трубку.
- Алло? – голос такой тихий и напуганный, как у маленького нашкодившего ребенка.
- Мэри! Ты где? Куда ты уехала? – голос звучит его обеспокоенно. Еще бы, вышла на пять минут, пропала на час. Так, стоп! Я не должна чувствовать себя виноватой.
- Я в городе, с Алисой. Скоро приеду, ты дома?
- Да, я тут. Что произошло? На площадке сказали, что видели, как ты плакала. Я ничего не понимаю, – по телефону голос его кажется еще более звонким, чем обычно. На площадке сказали... значит мне не особо удалось скрыть свою истерику. Черт! Вот стыд-то!
- Том, нам надо поговорить. Я приеду через полчаса, хорошо? – я стараюсь не показывать своих эмоций, хотя очень хотелось. Нет, нельзя. Если я окажусь права, то не собрать мне потом себя по кусочкам, зная, что я расклеилась перед этим человеком. Оставаться сильной, несмотря ни на что. Вот моя цель.
- Хорошо, жду.
Положив трубку, я подзываю бармена и заказываю еще один шот текилы.
- Это для храбрости, – будто оправдываюсь я перед Алисой, и выпиваю золотистую жидкость, закусывая лимоном. – Можешь вызвать мне, пожалуйста, такси?
- Я тебя отвезу. Сегодня, так и быть, поиграю в купидона. Почапали.
Ed Sheeran “How would you feel?”
Я уже минут пять стою напротив трейлера и собираюсь с мыслями. Я все пытаюсь придумать, как лучше начать разговор. И стоит ли вообще его начинать? Может лучше сделать вид, что ничего не произошло. Или отмазаться, сказав, что дома что-то произошло? Нет! Стоп, Ростова! Давай, соберись уже! Хватит быть тряпкой! Сделай хоть один смелый поступок в своей жизни. Будешь потом вспоминать, как мудро ты поступила.
- Долго ты еще там стоять собираешься? – доносится до меня голос Томаса, и я подняв голову, вижу его в соседнем окошке. Черт! Вздрогнув от пробежавших по коже мурашек, я все-таки захожу в трейлер. Том стоит в центре кухни, опираясь об обеденный стол. Мне кажется, он немного раздражен и напряжен. Я отвожу взгляд. Будет проще сказать все, не смотря на него.
- Что произошло? – повторяет он свой вопрос, заданный полчаса назад по телефону. Все. Отступать некуда. Надо начинать разговор.
- Нам надо поговорить... Вернее мне нужно кое-что сказать, – я присаживаюсь на краешек дивана и складываю пальцы в замок. – Только, пожалуйста, не перебивай меня. Мне и так сложно собраться с мыслями, – мой взгляд устремлен в пол. Том молчит и я расцениваю это как согласие. – в общем, я случайно стала свидетелем твоего разговора с братом. Я правда не хотела подслушивать, но просто так получилось. В любом случае, это уже сейчас неважно. Томас, – я на секунду поднимаю свой взгляд и встречаюсь глазами с его карими. Сердце делает кульбит, и я сразу же опускаю глаза. – я тебя не виню. У меня был просто минутный порыв, но сейчас я уже успокоилась и все понимаю. Я правда понимаю. Звучит странно, но я знаю себе место, поэтому я изначально говорила, что нам не по пути. Но ты убеждал меня в обратном, просил не решать за тебя. А в итоге... – на секунду мой голос дрогнул, но я сглатываю и продолжаю. – Я не хочу доставлять тебе неприятности, портить твою репутацию. Я знаю, что карьера для тебя очень важна. Но... для меня важна я. По-идиотски звучит. Но так оно и есть. Я знаю, что ты ничего мне не обещал, однако я все же построила некоторые ожидания. Я... – «тише, Маша, тише, все хорошо, давай, совсем немного осталось», – Том, я начала чувствовать то, что совершенно не должна была. Я думала, что не строю себе иллюзий, что я знаю на что иду. Но я ошибалась. Господи, «простая официантка» втюрилась в кинозвезду! Может это глупо, но так получилось, и я не знаю пока, что с этим делать. Знаю лишь то, что если ты хочешь другого, то надо покончить с этим, пока я окончательно не погрузилась в головой в «ЭТО», – я имитирую кавычки в воздухе. –Ты прав, я не Зендая. И я никогда не смогу, да и не собираюсь с ней конкурировать. Мы из разных миров, я это тоже понимаю, – при упоминании смуглой девушки у меня начинает щипать в носу, и я чувствую как слезы вот-вот готовы хлынуть из глаз, поэтому я делаю глубокий вдох и продолжаю. – я благодарна тебе за то, что ты дал мне на некоторое время почувствовать особенной. Но я не могу. Я не смогу быть твоим тайным увлечением. Я боюсь, что мы хотим разного. Поэтому, – «фух, ну давай же, финишная прямая!», – если так уж вышло, что мы хотим разного, то давай закончим все, прежде, чем я потеряю голову.
В комнате повисла тишина. Я тяжело дышу и все еще не поднимаю взгляд. Адреналин хреначит по моим венам. Сердце бешено колотится о грудную клетку. Глаза застилают непрошеные слезы. Какая драма! Заслуживает отдельной театральной постановки. Но мне реально больно! Произнеся в слух, то, что меня так сильно беспокоило, я вызвала новый шквал эмоций. Это финиш, ребята. Последний гвоздь в мой гробик. Несмотря на то, что я хотела быть сильной, сейчас я уязвима как никогда. Я открылась полностью. Вот, пожалуйста, я тут, моя грудь открыта, вонзите в меня кинжал, мсье Тарам.
- Ты закончила? – разрывает тишину голос Тома. Он бьет по моим барабанным перепонкам. Я думала, что чудесным образом он не ответит. Я выговорюсь и все закончится. Я забыла про ту часть разговора, где мне должны ответить хоть что-то. Боже мой, я не выдерживаю. Крупная крокодиловая слеза стекает по моей щеке. Я пытаюсь ее смахнуть ладонью, но в этом нет необходимости. Чужая рука стирает ее. Горячая ладонь прижимается к моей щеке и берет меня за подбородок. – Мэри, посмотри на меня, – голос Тома звучит так требовательно, но я лишь качаю головой. Я не могу. Я не готова. – Пожалуйста, посмотри на меня, – Том делает еще одну попытку встретиться со мной глазами. Я сдаюсь и поднимаю на него полные слез глаза. – Боже, Мэри, это сейчас прозвучит жутко по-тупому, но ты все не так поняла. Я... я никогда даже не думал о том, что ты только что сказала. Ты вывернула все наизнанку, не зная и капли правды.
Вдох-выдох. Теперь настал черед Тома собираться с мыслями. Я сижу будто под транквилизаторами и слежу за движением губ парня, чтобы понимать о чем он говорит. Ведь я не верю своим ушам.