- Да, все в силе, не переживай. Будет тебе ужин. Давай тогда так, ты отдыхай, а я часов в шесть приеду к тебе со всем необходимым для готовки. Ок?
- Отлично, до вечера тогда.
- До вечера, – выдыхаю я. Кладу трубку и вновь устремляю взгляд на свое отражение. Щеки залиты румянцем, а шея покрывается красными «нервными» пятнами. «Ну, откуда ты, Ростова, красотка-то такая? Тебе прямиком в красную книгу, а не в гости к парню. Леопард, а не женщина!». Делаю глубокий вдох. Это всего лишь нервы. Не каждый день приходится лишаться чести. Да и не это меня волновало. Я жутко боялась облажаться. А что если все пойдет не так? Ему не понравиться? Что дальше? Наша милая песенка спета? «Так, Ростова, что тебе говорил Том? Перестань накручивать себя! Все будет волшебно, потому что вы нравитесь друг другу, и ничто не может это испортить». Ну, дай бог, все так и будет. А пока пару бокальчиков красного сухого не помешают. Для успокоения нервов.
Трясущейся то ли от холода, то ли от волнения рукой тихонько стучу в дверь. К моему удивлению я не слышу лай собаки. Видимо Тесса еще у родителей. Странно, что Холланд первым делом не забрал свою любимицу. Порой мне казалось, что он даже родных своих так не любит, как маленькую Тесс.
Спустя несколько секунд открывается дверь и я застываю, как вкопанная. Том... Боже, Том. Мы не виделись всего неделю, а для меня будто прошла вечность. Я уже и забыла, какой он красивый. Вот он передо мной, из плоти и крови, а не движущаяся картинка на дисплее смартфона. Я порываюсь броситься ему на шею, но мне мешают пакеты, зажатые в руках.
- Привет, – расплываюсь в дебильной улыбке я, пытаясь перекинуть пакеты в одну руку, чтобы обнять его.
- Давай сюда, – парень забирает у меня сумки с продуктами и пропускает внутрь. Как только дверь за нами закрывается, я исполняю свое желание, и бросаюсь крепко обнимать его. Под моим напором парень немного пошатывается, но все же свободной рукой притягивает меня к себе:
- Какой теплый прием!
- Я скучала, – выдыхаю я ему в плечо, стараясь прижаться как можно сильнее. Кажется последний бокал был лишним. Ростова, что за необузданные порывы?!
- Я тоже, – Том гладит меня по волосам.
Я отстраняюсь от него и заглядываю в глубокие карие глаза.
- У тебя что-то подозрительно глазки блестят, – парень внимательно на меня смотрит. Я немного смущаюсь, не стоит ему знать, что я пила перед нашей встречей, поэтому я просто выдаю:
- Это потому, что я очень рада тебя видеть. От счастья глаза блестят. Надеюсь ты голоден, я купила кучу продуктов и сейчас открою настоящий ресторан на твоей кухне, – перевожу тему и направляюсь в сторону гостиной.
- Тогда я просто умираю с голоду, Мэри, – мне кажется или он вложил свой смысл в эту фразу? Нет-нет! Ты просто сейчас сама все опошляешь, Маша. Вдох-выдох. – Ого, – произносит парень, вытаскивая из пакета две бутылки красного вина. – Ты что решила меня напоить? – в притворном удивлении восклицает Томас.
- Скорее себя, – бурчу себе под нос, разбирая пакеты. Нет, я конечно же в курсе, что алкоголь нам не друг. А в таких тонких делах, как секс, он вообще иногда даже враг. Но я ничего не могла с собой поделать. Я так волновалась, что лишь горячительные напитки могли меня остудить. Как бы противоречиво это не звучало.
Спустя полчаса я помешиваю соус бешамель в кастрюльке и напеваю себе под нос какую-то песню. Я так сосредоточилась на готовке, что почти и забыла обо всем, что меня сегодня волновало. Том вызвался мне помогать на кухне и в данный момент натирал сыр на терке. Мы оба так увлечены каждый своим занятием, что какое-то время в комнате стоит тишина. Ну, за исключением моего мычания.
- О чем ты поешь? – послышался голос парня.
Я вздрагиваю от его голоса. Пытаюсь сконцентрироваться и понять, что я такое пела, что привлекло его внимание. Это старая песня ёлки «моревнутри».
- да, про любовь, как обычно. Про что же еще? – пожимаю плечами.
- А что именно? Я ничего не понимаю по-русски, но у тебя очень красивый голос.
Мои щеки снова полыхают и я начинаю быстрее помешивать уже загустевший соус.
- О том, как любовь делает тебя сильнее, как это чувство наполняет тебя светом. Как спокойно становится с любимым человеком. Какой это дар, и насколько важно это чувство. Как хочется раствориться в любви, и поделиться всем, что у тебя есть с твоей половинкой, – я протягиваю руку к бокалу и делаю несколько больших глотков, так как в горле резко пересохло. Спеть песню, или еще сто способов, как завуалировано сказать о своих чувствах Тому.
- Ты испытывала когда-то это чувство? – раздается над самым моим ухом. Парень закончил свою работу и подошел вплотную со спины, поглаживая меня по плечам.
В горле как будто кость застряла. Я с пустыми глазами продолжаю мешать соус и молчу. Ну, что я скажу? Что такое начала испытывать только с ним? Или что уже однажды любила? Но это означает соврать. Сказать, что никогда с таким не сталкивалась – тоже соврать. Поэтому я продолжаю играть в глухонемую.
- Прости, это не мое дело. Так, что мне делать дальше? – извиняется Том и отстраняется от меня.
Я выключаю плитку и отодвигаю кастрюльку. Делаю еще один глоток из бокала, а затем поворачиваюсь к нему. В голове и ушах пульсирует страх и адреналин. Лучшего момента не придумать. Ну зачем говорить, когда можно действовать? Парень смотрит на меня в ожидании нового поручения, ничего не подозревая. Я делаю глубокий вдох, а затем шаг навстречу. Секунда и я впиваюсь в его теплые губы в страстном поцелуе, с восторгом чувствуя: боже, какой же он потрясающий. Мои холодные от страха пальцы забираются под его футболку, вырисовывая одному богу известные узоры. Я целую его так жадно и отчаянно, что в какой-то момент Том перестает отвечать и отстраняется, вытягивая руку вперед:
- Стоп, подожди. Надо притормозить. Если ты продолжишь меня так целовать и трогать, простыми обнимашками это не ограничится, – слегка охрипшим голосом предупреждает меня Том.
Я смотрю на него помутневшими глазами, казалось мои щеки не могут быть еще розовее, но я чувствую, как новая волна румянца приливает к лицу. Пасовать уже поздно. Да я и не хочу, поэтому не отвожу от него взгляд.
- Я хочу большего... – я вновь делаю шаг навстречу, протягивая к нему руки. Том осторожно берет мои ладони в свои и сжимает их.
- Ты уверена? – взгляд его так серьезен, что мне на секунду хочется еще раз подумать, и даже сказать «нет», но я просто киваю.
- Более чем, – произношу и вновь приближаю свое лицо к Тому. Он замирает, и кажется, даже задерживает дыхание, наблюдая за мной. Я улыбаюсь, легонько целуя его в самый уголок губ. Провожу пальцами по скуле, а потом углубляю поцелуй, сплетая наши языки, целуя такие мягкие губы, забираясь кончиками пальцев в волосы. Поцелуй становится все более и более страстным, и в какой-то момент Томас подхватывает меня на руки, и не переставая отвечать мне, направляется наверх в сторону спальни.
Сердце бьется, как у воробья, конечности будто немеют. Я стараюсь раствориться в человеке, который так аккуратно кладет меня на заправленную постель и так нежно целует в шею, но мысли то и дело возвращаются к моим страхам. Я резко зажмуриваю глаза и немного качаю головой, чтобы прогнать ненужные мысли. Это движение замечает Том. Он резко отстраняется и присаживается на край кровати:
- Ты не должна этого делать, если не хочешь, Мэри.
Моим помутневшим от страха, желания и вина мозгом не воспринимаются слова, и я снова, на автомате тянусь к нему. Потому что как только он отстранился, мне стало холодно.
- Я хочу, просто немного боюсь, прости...
- Мне самому не хочется делать тебе больно. Это большая ответственность и для меня, – парень устремляет взгляд в темноту.
- Я не боюсь боли, Том. Я боюсь тебя разочаровать, – я глажу его по плечу, утыкаясь носом в его спину. Он оборачивается ко мне и сжимает пальцами подбородок, пытаясь в темноте разглядеть мои глаза. Они немного слезятся.
- Какая же ты глупенькая, – выдыхает парень и резко притягивает меня к себе, усаживая на колени. Он обнимает меня так крепко, утыкаясь носом в ключицу, что мне становится нечем дышать, но я тоже прижимаюсь к нему все сильнее. – Ты никогда не сможешь меня разочаровать.