Несмотря на то, что я попросил Мэри не читать инфу в интернете, сам от этого соблазна удержаться не мог. Устроившись поудобнее на постели, я дал себе «поваляться» еще полчаса перед тем как отправиться в душ и заняться делами. Открыв инстаграм, я ничуть не удивился двадцати тысячам комментариев под нашей фотографией. Читать их все – сумасшествие, поэтому пролистав выборочно пару сотен я сделал вывод: фандом разделился на два лагеря. Больше половины фанаток отреагировали, как я и ожидал – то есть через чур эмоционально и не совсем адекватно. Меня отметили на сотнях публикациях, в которых описывалось, как я разбил кому-то сердце и что их жизнь окончена. Мне было грустно от всего этого. Я тепло относился к каждому своему фанату, старался уделять им всем как можно больше внимания, но ведь я не мог клонировать себя, разослав по личному экземпляру Тома Холланда каждому из них. Однако в отличие от Мэри, я уже привык к этой стороне своей славы.Я знал, что большинство фанатов – это девушки в возрасте от тринадцати до двадцати лет, и что в подростком возрасте многих заносит. Я сам был таким когда-то. Но ведь у меня тоже есть жизнь, и я хочу прожить ее по-своему. Мне не хотелось их обижать и расстраивать новостью о том, что у меня появилась девушка, я лишь хотел, чтобы они знали и порадовались за меня. Но большинство либо не верили, что это правда (якобы на фотографии мы не целуемся, так что рано бить тревогу), либо начинали хейтить ее. Второй лагерь представляли адекватные люди, которые поздравляли меня, спрашивали как прошел концерт, интересовались моей работой и тому подобное. Удивительно, но когда мы встречались с Зен, поддержки от фанатов было больше. Все же марвел сыграл свою роль.
Полистав немного твиттер и ответив на сообщения друзьям, встаю с постели и отправляюсь в душ. Сегодня по плану тренировка, а также обед у родителей. Впервые за долгое время перерыв в моем графике составит около трех недель и мне стоит провести как можно больше времени с семьей. Дома что-то в последнее время не ладилось. Точнее была одна проблема – Пэдди. Вырастив троих сыновей без каких-либо происшествий, мама впервые столкнулась с переходным возрастом своего ребенка. В свое время я пережил его на съемках и в разъездах, и мама особо не страдала. Близнецы казалось вообще его не переживали. Сэм был само совершенство, спокойным и серьезным парнем, а Гарри всю свою эмоциональную карусель выливал в творчество, и семье почти не досталось. Потом они тоже присоединились ко мне в моих разъездах, и мама даже не успела осознать, что ее мальчики выросли. А Пэдди... ему досталось по полной. Сейчас ему только исполнилось пятнадцать и от его переходного возраста страдают все. Он постоянно устраивает сцены дома, ведет себя агрессивно, злится на всех и вся. Когда он не психует, он обычно уходит из дома и гуляет с друзьями, либо же сидит в телефоне. Достучаться до парня некому. Мама очень переживает, поэтому пока я в Лондоне, нужно побыть с ними. Глядишь смогу вправить мозги Пэдди. Несмотря на то, что я люблю всех членов своей семьи в равной степени, к самому младшему брату у меня особые чувства. Когда он родился я уже понимал какого это быть старшим братом и старался уделять ему как можно больше внимания, однако потом все почему-то пошло под откос. И я понимал, что должен с этим разобраться, так как что-то внутри подсказывало, что я сыграл не последнюю роль в поведении Пэдди.
Дом. Магическое место – дом. Несмотря на то, что я уже несколько лет живу отдельно от родителей, да что там несколько лет, я уже много лет живу на чемоданах, я так и не смог назвать какое-то место домом помимо резиденции Холландов. Здесь так уютно. Здесь было все: первые шаги, победы и поражения, праздники и печальные события. Здесь мы были семьей, все вместе рядом. Всегда. Несколько раз стучу в дверь. В доме слышится собачий лай. Моя Тесс. Через пару секунд открывается дверь. На пороге стоит Сэм.
- Привет, братишка, ты что-то рано, обед еще не готов, – Сэм хлопает меня по плечу и пропускает в дом. Маленькая Тесс прыгает на задних лапах и пытается мордочкой дотянуться до моего лица, чтобы поцеловать. Я присаживаюсь на корточки и глажу свою собаку.
- Малышка, я тоже по тебе соскучился! Все-все, перестань! – закрываю лицо от ее настойчивых поцелуев. – Хочешь прогуляться? Конечно хочешь. Давай! Пойдем, Тесс! – бью ладонями по коленкам, все больше раззадоривая собаку.
- Только не долго, Том, обед через полчаса будет готов, – слышу голос мамы. Она стоит в проходе; на ней ярко-красный фартук, под которым виднеется теплый рождественский свитер, волосы собраны в тугой высокий хвост, чтобы не мешали при готовке. Мама улыбалась, но я не мог не заметить насколько усталая это была улыбка. На ее лице появились новые морщины и сейчас она выглядела старше, чем когда я видел ее в последний раз. Ну, не считая вчерашнего дня конечно же. Никки Холланд была очень красивой женщиной. У нее были ярко-рыжие волосы и карие добрые глаза. Мамина внешность представляла собой типичные черты британской нации. Она была стройной статной женщиной, веснушки рассыпались, словно звезды в чистом ночном небе, по ее рукам и лицу. У нее была теплая улыбка. Знаете, бывают такие люди, с которыми поговоришь, как солнца выпьешь. Мама была такой, просто находясь с ней рядом, я заряжался теплом, любовью и спокойствием. Все проблемы и страхи уходили куда-то на задний план, а ее поддержка всегда помогала мне двигаться вперед и никогда не сворачивать с пути.