- Да уж, я тоже немало так посомневалась. Том оказался не таким, как я думала. Но то, что я завтра не буду отмечать праздник с тобой, не означает, что мы его не отметим. Послезавтра я проведу с тобой весь день, обещаю! Мы устроим самое крутое пост-Рождество.
- Хорошо-хорошо. Ловлю тебя на слове. Но не переживай так обо мне, пташка. Все нормально. Возможно я даже не буду один. Позвоню Миссис Дэйвис, может она мне составит компанию. Ее сыновья с семьями уехали на Бали отмечать праздник, – потягивая скотч, мечтательно произносит Трэвор. Я заметила, что он давно неровно дышит к миссис Дэйвис, нашему шеф-повару. Она овдовела лет десять назад, и насколько могу судить, тоже через чур тепло относилась к нашему управляющему. Возможно совместный вечер пойдет им на пользу.
- Ты любишь его? – внезапно спрашивает Трэвор. Этот вопрос ставит меня в тупик. Мы редко говорим с ним о чувствах. Я всегда старалась как можно меньше выливать на него свои переживания, но он, как ходячий сканер, всегда определял мои эмоции.
- Да. Мне кажется, что уже люблю, – первый раз произношу это вслух. «Люблю» такое мелодичное слово. Кончик языка аккуратно касается верхних альвеол, воздух вырывается из легких, а затем зубы накрывают нижнюю губу. Love. Какое простое и красивое слово, но какой ураган оно несет за собой.
- Тогда не отпускай его. Никогда, – Трэвор опрокидывает залпом стакан и встает, – Спокойной ночи, пташка. С рождеством!
- С рождеством, Трэвор.
POV от лица Тома
Naughty Boy – No One’s Here To Sleep ft Dan Smith Bastille (настоятельно рекомендую к прослушиванию во время или после прочтения главы, чтобы прочувствовать, то, что возможно мне не удалось описать)
Стою перед дверью в номер Зен. Никак не решусь постучать. Что я здесь делаю вообще? Мы не виделись с ней вот уже пару месяцев, и я как мог старался выкинуть эту девушку из своей головы. И вот когда мне это удалось, я стою перед ее дверью, не зная, что меня за ней ждет. Как мне себя вести? Мы вроде как остались друзьями. Ну как, приятелями. Зайти мне сейчас с улыбкой во все тридцать два, типа «хэй, подруга, как поживаешь?» или наоборот с серьезной миной, типа «что тебе от меня надо? Ты ведь меня бросила, забыла?». Понимая, что стоя тут, перед дверью, я все равно ни к чему не приду, несколько раз костяшками стучу по дереву. По ту сторону слышаться шаги, и через пару секунд открывается дверь.
- Привет, спасибо, что приехал, – Зен пропускает меня вперед.
Кажется она стала еще красивее. Несмотря на то, что одета она в простые джинсы и футболку, а волосы собраны в высокий пучок, она выглядит обворожительно. Гладкая смуглая кожа, без каких-либо изъянов, до которой так и хочется дотронуться, полные губы, широкие брови, глубокие карие глаза. Чтобы между нами не случилось, этого у нее не отнять, она была невероятно красивой девушкой. Каждый парень тайно мечтает о такой. Единственный ее минус – рост, она была меня выше. Точнее это не ее минус, а мой. Я частенько комплексовал по этому поводу, мы не очень гармонично смотрелись. А вот Мэри ниже меня. Так сейчас речь не о Мэри.
- Не за что, что случилось? О чем ты хотела поговорить? – я прохожу внутрь номера и сажусь в кресло у окна. Вид здесь потрясающий. Зен, как и полагается селебрити, остановилась в лучшем отеле Лондона с видом на Гайд парк и Лондонский Глаз. Номер правда она выбрала довольно скромный. Двухкомнатный с гостиной и спальней без дополнительной роскоши. Минимализм. Здесь было уютно.
- Выпьешь что-нибудь? – не отвечая на мой вопрос, она подходит к мини-бару и достает различные скляночки с алкоголем. Она двигается плавно, как кошка. Грациозно. Удивительно, как в одну минуту она была сексуальной притягательной женщиной, а потом становилась твоим бро, лучшим другом, с которым можно повеселиться. Она была очень забавная, немного неуклюжая порой, и всегда умела посмеяться над собой. Чувство юмора было отменное.
- Нет, спасибо. Я уже достаточно сегодня выпил, – я стаскиваю куртку и кладу ее на подлокотник кресла.
- А я пожалуй выпью, – пожимает плечами и наливает в прозрачный стеклянный бокал белое вино. Делает глоток, закрывает глаза, облизывает губы. При виде этого сердце мое начинает биться чаще. «Успокойся, придурок. Думай головой, а не членом!» – одергиваю себя я.
- Давно ты приехала? – пытаясь отвлечь себя от ненужных мыслей, спрашиваю я.
- Вчера. Стивен предложил отметить Рождество здесь, а у меня как раз выдалась свободная неделя, – объясняет она и садится в кресло напротив, элегантно закидывая одну ногу на другую. – Ну что мы все обо мне да обо мне, как ты поживаешь, Том? Судя по тому шуму, что ты наделал в инстаграмме дела наконец-то налаживаются? Что это за незнакомка была с тобой на концерте? – Коулман игриво улыбается и придвигается поближе, будто хочет рассказать секрет на ушко. Я ж инстинктивно откидываюсь назад. Упоминание о Мэри заставляет меня вновь и вновь задумываться о том, что я дебил и не должен видеться со своей бывшей. Ночью. В отеле. В ее номере.
- Можно и так сказать. Но я же сюда приехал не о ней говорить. Ты что-то хотела обсудить? Валяй. Мне завтра рано ехать за город, я приехал ненадолго, – включаю и выключаю телефон, чтобы посмотреть время, но не вижу его. Делаю это лишь для того, чтобы занять руки.
- Хорошо. Как скажешь. У меня к тебе предложение, Том. Деловое. Я сейчас активно занимаюсь такой проблемой, как домашнее насилие над детьми в США и мне нужно заполучить как можно больше звезд в свой штаб, чтобы привлечь внимание общественности и властей тоже. В январе планируем снять социальную рекламу, и мне хотелось бы, чтобы ты поучаствовал. Ты кумир миллиона подростков за океаном. Вдохновляющая речь может помочь многим перестать бояться и обратиться за помощью. Я пока слабо представляю, как все будет проходить, но хотела знать, могу ли я на тебя рассчитывать, учитывая... ну ты сам понимаешь.
С минуту я смотрю на нее, прокручивая те полгода, что мы были «вместе». Зендая была очень умной и красивой девушкой, не лишенной доброго сердца. У нее была активная гражданская позиция, и она всегда занималась какой-то благотворительностью. Несмотря на то, что мы расстались, я не перестал считать ее идеальной девушкой. Вот она, такая привлекательная, говорит такие важные в наше время вещи. Меня это подкупало. Я сам занимался благотворительностью, основал фонд, правда времени управлять у меня им не было, и сейчас организацией мероприятий и общей работой занималась мама. Только сейчас я подумал, что возможно Зен сыграла ключевую роль в моем желании заниматься благотворительностью.
- Конечно, ты можешь на меня рассчитывать. Я всегда рад помочь, особенно если это касается детей. Только у меня бешеный график в январе и тебе придется через моего агента договариваться, когда я смогу прилететь и отсняться. В любом случае, постараюсь сделать все возможное, – по привычке провожу ладонью по волосам, убирая выбившиеся кудряшки назад. Пора бы уже подстричься. Зен встает со своего кресла и протягивает ко мне руки для объятия. Я сижу в нерешительности, но затем тоже встаю и прижимаю ее к себе.
- Спасибо, Том. Для меня это очень важно, – шепчет она мне на ухо, крепче сжимая меня. Я вдыхаю запах ее волос. Он сводил меня с ума. Все то время, что мы были друзьями, а я был влюблен в нее, все то время, что мы встречались, я вдыхал аромат ее волос и терял голову. Очень поэтично и странно, но так и есть. И вот сейчас, она так близко, так близко, как давно не была. Я не держал ее в своих руках несколько месяцев, не чувствовал ее рядом. Казалось, я забыл какие на вкус ее губы, какая на ощупь ее обнаженная кожа, какого это быть в ней. И моему телу отчаянно хотелось вспомнить. Но я не двигался, просто обнимал ее и дальше. Я боялся пошевелиться, не зная к чему все это может привести. Там где ее руки обвивают мою талию проходит электрический ток. У меня бегут мурашки по спине и я тяжело сглатываю. Объятие затянулось, но я сам не выпускаю ее из кольца своих рук. Между нами возникло то самое густое напряжение, которому было сложно противиться.