Ночь приближалась к концу, и мы лежали в объятиях друг друга, наблюдая за занимающимся рассветом.
- Не хотел тебя оставлять одну. Думал, что тебе может понадобиться моя помощь, – перебирая пальцами мои спутавшиеся волосы, отвечает Том.
- Ты как всегда оказался прав. Спасибо, – оставляю легкий невесомый поцелуй на его ключице и закрываю глаза.
- Не пойми меня неправильно, но может нам стоит съездить во Францию? Думаю, тебе было бы полезно сменить обстановку, подышать свежим воздухом, отдохнуть на природе, – начинает он, а я резко открываю глаза и поднимаю голову.
- Ты предлагаешь поехать в Альпы к твоим родителям? Ты серьезно? – не могу понять, рада я этой новости или нет.
С одной стороны, еще несколько часов назад я была на грани ужасной депрессии, закидывалась таблетками и переживала одну из самых тяжелых утрат в моей жизни. С другой стороны, здравый смысл кричал о том, что отдых бы мне не помешал, а возможность провести время рядом с ним, в горах, может представиться не так скоро.
- Серьезней не бывает. Вылетим завтра днем, а вечером уже будем на месте. Точнее уже сегодня днем, – Том усаживается на кровати, облокотившись на ее спинку, и смотрит на меня в ожидании ответа. – Что скажешь?
- Да! – расплываюсь в счастливой улыбке. – Это то, что нужно!
Меньше суток спустя, я и Томас сидели на веранде в шале семейства Холландов, потягивая горячий шоколад и отдыхая с дороги. Я зря волновалась, что испорчу отдых его родителям. Никки и Дом приняли меня, как родную дочь, окружили заботой, и единственное, что меня немного раздражало, так это их сочувствующие взгляды. Жалость в глазах матери Тома напоминала мне о том, что еще недавно я потеряла близкого друга, и фундамент моей жизни пошатнулся. Но я знала, что ее доброе сердце просто не может по-другому.
Никки подготовила для нас большую спальню на втором этаже, застелила постель, принесла одеяла и подушки, приготовила ужин и старалась подбодрить меня, рассказывая какие-то веселые истории. Дом растопил камин и то и дело проверял на нас свои новые шутки для стендапа. Я искренне смеялась впервые за долгое время. Мне здесь было хорошо. Уютно. Тепло. Я с удовольствием общалась с его родителями и братьями. Даже вечный ворчун Пэдди кажется подобрел от свежего воздуха Альп. И в такие моменты весь тот мрак, что окружал меня последние несколько лет, а неделю назад сгустился над самой моей головой, рассеивался.
Так как прибыли мы поздно, вскоре после ужина Тома потянуло в сон, и мы отправились наверх. Устроившись поуютнее в объятиях друг друга, мы заснули. Но перед тем, как провалиться в сон, я снова благодарила Тома. Не за шале, не за райский отдых в снежных Альпах, а за то, что я знаю, в его объятиях мне не будут сниться кошмары. В его объятиях мне вообще ничего не страшно.
- А ты почему еще не одета? – Холланд врывается в нашу комнату в полной экипировке и в смешной шапке с помпоном. Глаза парня блестят, как у маленького ребенка, и я невольно улыбаюсь.
- Я хотела остаться в доме, почитать, – машу перед его носом «Контрапунктом». Вместо того, чтобы отправиться со всем семейством в горы, я предпочла уютно и тихо посидеть с кружечкой кофе и книгой перед камином, но видимо у парня были совсем другие планы.
- Ага, щас! А ну-ка быстро вставай, мы сюда не читать приехали, – Том стаскивает с меня плед и кидает его в угол комнаты. Ну, ребенок, что с него взять?
- Прекрати, я правда не хочу в горы, – порываюсь встать и поднять плед, но Том хватает меня за руки и притягивает к себе.
- Будет весело! Почему ты упрямишься? – шапка с помпоном была ему немного велика и то и дело сползала на глаза. Отнимаю одну руку из его ладоней и поправляю головной убор.
- Я не умею кататься, Холланд. Лучше я останусь дома и почитаю, чем буду на пятой точке скатываться вниз. А вам хорошо провести время! Не разбейся только, – решив, что я его убедила, я порываюсь снова поднять плед, но сильная ладонь снова сжимает мое запястье.
- Я без тебя туда не пойду. Не умеешь кататься – не беда! Я тебя научу. Если тебе не понравится, то так и быть, скатимся вместе на пятой точке, и пойдешь домой читать, – опять он смотрит на меня этими глазами кота из Шрека. Знает на что давить. Его физиономия будто была создана, чтобы манипулировать девичьими сердцами. С другой стороны, я наверно поступаю эгоистично. Если я сама решила отправиться с ним на этот горнолыжный курорт, то почему бы не порадовать парня и не попробовать что-то новое? Вроде как сама цель этой поездки была отвлечься от всего и начать «новую жизнь».
- Ладно, – соглашаюсь без особого энтузиазма, и вижу, как карие глаза вновь загораются светом. – Дай мне пять минут, я скоро спущусь.
- Отлично, – целомудренный поцелуй в щеку, и парня и след простыл.
«Ну, что ж, Мэри, назвалась груздем – полезай в кузов», пытаясь успокоить колотящееся от волнение сердце, думала я, натягивая горнолыжный костюм. Удивительно, но несмотря на то, что выросла я в Сибири, мне ни разу не удалось попробовать себя в зимних видах спорта: лыжи, сноуборд, коньки. Мой потолок был катание на ватрушках, да и то пару раз в жизни. Подняться на склон для меня сродни самоубийству, но что не сделаешь, чтобы твой молодой человек был счастлив. Я же обещала делать его счастливым.
One Eskimo – Amazing
Горнолыжный курорт, на котором отдыхало семейство Холландов, имел множество трасс как для профессионалов, так и для «новичков». Я же себя относила к «мешку с картошкой», который на своих двоих-то порой стоять не может, не то что на борде или лыжах. Тем не менее, вцепившись двумя руками в Тома, я старалась не отставать от всего семейства, предвкушающего прекрасный снежный и солнечных день в Альпах. Подойдя к одному из подъемников, все остановились, а я прижимая к груди доску, смотрела полными страха глазами на возвышающуюся передо мной гору.
- Расслабься, туда нам пока рано, – кивает в сторону подъемника Том и приобнимает меня за плечи. – Мам, пап, встретимся у ресторана в три часа.
- Договорились, хорошо вам покататься, детишки, – бросает в нашу сторону Доминик и, будучи главой семьи, первым направляется в сторону подъемника.
- Пэддс, ты что рот разинул? Шевели ножками, – зовет брата Гарри, и все они, дружно усевшись в кабину, взмывают ввысь.
- Ну, а нам с тобой вон туда, – Том показывает на небольшой пологий склон на противоположной стороне.
Сдержав себя и не сказав Холланду, все, что я думаю о его затее обучения катанию на сноуборде, я плетусь за ним к склону для «картошечек». Здесь нет подъемника, поэтому мы поднимаемся в гору сами. Тяжелые ботинки не делают эту задачу легче, и когда мы поднимаемся до нужной высоты, я уже без сил. Дурацкая затея.
- Надевай доску, – командует парень, присаживаясь рядом со мной. – Главное хорошо затянуть крепления, но не сильно хорошо, чтобы не нарушить кровообращение, – щебечет он, а я в ужасе смотрю вниз.
Это даже не гора, это всего лишь маленькая тренировочная горочка, а мне уже страшно. Качаю головой, пытаясь отогнать дурацкие мысли, и пристегиваю борд. Томас проверяет крепежи, и оставшись довольным, встает на свою доску.
- А теперь вставай.
Но сделать это оказывается не так уж и просто. Моя задница будто приросла к земле. Пытаюсь поднять себя, но ощущение, что я снова вешу тонну килограмм. Начинаю психовать. О каком катании может идти речь, если я даже встать не могу?
- Давай помогу, – Том протягивает ко мне руки и тянет на себя. – Опирайся на пятки, не опускай носки вниз, а то сразу покатишься, – объясняет он, когда я взвизгиваю от того, что земля уходит из-под ног. – Так, а теперь слушай внимательно, – Холланд начинает в подробностях объяснять мне, как нужно стоять на доске, как тормозить и поворачивать, но самое главное, как нужно падать. – Давай попробуем? – спрашивает он, все еще держа меня за руки. – Мы попробуем двигаться очень медленно, поэтому не переноси вес на носки, а то увеличишь скорость.
- Холланд, клянусь Богом, если ты отпустишь меня, я оторву тебе уши! – на полном серьезе предупреждаю Тома, когда он потихоньку начинает двигаться, утягивая меня за собой. От страха тело деревенеет, напрягается каждый мускул, и я вцепившись, как умалишенная, в его ладони, качусь.