- Ты что втайне от офисной работы занимаешься танцами?-недоумеваю я, но позволяю ему до меня дотрагиваться и вести в танце.
- Я занимался ими в детстве, немного навыков осталось,- он отстраняется, и я невольно замираю, пока он отходит подальше.- не сочти за выпендрёж,
- Класс, я тоже всегда хотела так уметь, научи!
Он останавливается и немного покачнувшись говорит:
- В другой раз, а то наша текила не способствует вращению вокруг своей оси.
- Да, ладно! Я нормальная, сейчас попробую без твоей помощи,- я делаю шаг, останавливаюсь и пытаюсь оттолкнуться, чтобы начать вращаться, но не сделав и круга поскальзываюсь на мокрой траве и… лечу кубарём в пруд. Когда я погружаюсь в воду в моей голове только одна мысль “господи, хоть бы мне никогда не всплывать, лучше умереть тут, чем со стыда там”. Глубина в прудике ни о чем. Я встаю на четвереньки и снимаю с себя водоросли. Сзади меня обхватывают сильные руки и вытягивают из воды.
- Твою мать, да что за х****, б****, гребенный стыд,-начинаю шепотом на русском материться я.
- Не знаю, что ты говоришь, но явно не слова благодарности,-Том все ещё обнимает меня, а мне кажется, что я сейчас умру от стыда прямо вот на этом месте.
- Господи, прости, пожалуйста, я испортила тебе кофту. Я оплачу химчистку, ее должны отстирать,- в носу начинает предательски щипать.
Я стою вся в тине, мокрая, от меня воняет затхлой водой, а по щекам текут слезы. Видимо выходит лишний алкоголь. После своего полёта в пруд, мне кажется, что я уже отрезвела. Теперь чувство стыда за своё глупое поведение поселилось в груди вместо тёплого романтического чувства.
- Нашла о чем беспокоиться, самое страшное это то, что вращаясь ты не тянула носок. Это самое важное,- смеётся Том и прижимает крепче, ему совсем не противно. – Пойдём, надо тебя отогреть и обсушить.- он тянет меня в другую сторону парка, не в том направлении где находится паб.
- Куда мы идём?- непонимающе гляжу я на него, и только сейчас замечаю, что наши пальцы сплетены, как я хотела всего час назад.
- Я живу тут недалеко, надо выстирать твою одежду и обсохнуть.
Я замираю и цепенею. Идти к незнакомому человеку домой поздно ночью – перспектива так себе. Мой внутренний страх и блок снова берут вверх над разумом. Я останавливаюсь.
- Том, спасибо конечно, но я лучше к себе пойду.
Он смотрит на меня внимательно.
- Мэри, тебе не о чем беспокоиться. Я ж не маньяк какой-то, весь вечер с тобой таскаюсь и ни разу не убил. Наоборот хочу как рыцарь даму спасти, это о чем-то говорит? Ты просто обсохнешь и переоденешься и пойдёшь домой, хорошо?
- Хорошо.
Но хорошо ли? Он сжимает мои пальцы крепче и мы идём. Сегодняшний день самый странный в моей жизни.
====== Глава 5 ======
Мы идём уже минут десять по пустынным и тихим улочкам юго-западного Лондона. Я молчу, так как мысли мои все еще крутятся вокруг этого дурацкого падения в пруд. Зачем я выпендривалась? Выставила себя как пьяная дура. У меня и так шансов немного было с этим парнем, а теперь и подавно. Он просто из вежливости, как настоящий джентльмен предложил мне помощь, а как только я высохну и стану вновь похожа на человека, нам придется распрощаться. Я чувствую горячую ладонь, обхватившую мои холодные пальцы, и мне кажется, что по подушечкам проходит маленький заряд тока. Сейчас, протрезвев, я осознаю как глупо себя вела, что это алкоголь мной руководил, когда я хотела прижаться к нему и провести рукой по волосам и даже коснуться губ. Теперь физический контакт с ним меня пугал. В голове все бился вопрос: почему я вообще здесь нахожусь? Почему он проводит со мной своё время?
Том в свою очередь был очень разговорчив. Видимо хотел поднять мне настроение и снять напряжение после сложившейся ситуации. Он рассказывал о своих неловких моментах в жизни, когда выставлял себя идиотом. Скорее всего половину историй он придумал, но я была благодарна ему за попытку направить сегодняшнюю ночь в положительное русло.
Мы проходили множество одинаковых типичных английских домиков и около одного парень остановился. Это был простой, ничем не примечательный дом из темного кирпича с небольшим садиком у подъездной дорожки.
Тут же на него запрыгивает что-то большое и серое и начинает облизывать с ног до головы, жалостно скуля. Я немного напрягаюсь, так как теперь могу разглядеть перед собой не маленькую чихуахуа, а настоящего большого Стаффордширского терьера. Эта порода считается бойцовской, а собаки довольно агрессивными. Я даже слышала несколько печальных историй, включающих данных собак. Поэтому когда собака закончила с Томом и направилась ко мне, я невольно сделала шаг назад.
Тесса радостно виляет хвостом и делает новую попытку встать на задние лапы и поприветствовать меня. Я делаю ей шаг навстречу и протягиваю руку, чтобы погладить. Девочка с удовольствием подставляет мне мордочку для ласк и закрывает глаза, когда я провожу ладонью по гладкой шерсти.
Мы проходим в небольшую, но довольно уютную и дорого обставленную гостиную. Я ставлю себе ещё одну галочку в голове в пользу того, что парень на своих кофемашинах и бумаге нехиленько зарабатывает. Я неловко мнусь с ноги на ногу. Такое ощущение, что мне мокрой и грязной в этом теплом и уютном доме совсем не место. Том тем временем пока я осматриваюсь поднимается на второй этаж, а затем спускается через пару минут, держа в руках полотенце и сухую одежду.
-Ванная на втором этаже, по коридору направо. Как примешь душ, кинь вещи в стиралку, она тоже там стоит, а потом в сушильную машину. Через час все будет чистое и сухое.
Ванная комната у Тома просторная. Стены покрыты светло-бежевым кафелем, сделанным под дерево, а пол темным. Здесь стоит огромная просторная стеклянная душевая кабина, большое зеркало в пол, раковина, унитаз, стиральная и сушильная машинки, деревянные шкафчики для личных вещей и плетеная корзина для белья. Ничего лишнего, все просто, минимально и дорого. Я раздеваюсь, стараясь не смотреть на своё отражение в зеркале. Вид моего обнаженного тела никогда меня не радовал, а скорее только расстраивал. Закидываю вещи в машинку и запускаю ее, а затем захожу в душевую кабину и включаю воду. Прохладная вода бьет по моему лицу, даря столь необходимую прохладу, смывая стыдливый румянец с моих щёк. Но хоть лицо мое и горит, тело бьет дрожь от столь холодной воды и я регулирую Ее, делая потеплее. Теперь уже приятные тёплые струйки воды смывают с меня грязь и запах тины, возвращая мне своего рода спокойствие и облегчение, что на водяного я больше не похожа. Я протягиваю руку к гелю для душа, открываю крышечку и делаю вдох. В нос ударил запах мяты и какой-то лютой свежести, при этом было в нем и что-то сладкое. Так пах Том. Мятой.
“Могла ли я подумать с утра, что ночью окажусь у не совсем знакомого мне парня дома, да ещё и буду принимать там душ?”, спрашивала себя я, намыливая тело и смывая пену водой. “Это определенно самый странный день рождения в моей жизни. Который кстати уже закончился.” Я закрываю воду и выхожу из душа, кутаясь в огромное белое махровое полотенце. Зеркало запотело и я решаю сначала переодеться, а потом уже разбираться с потекшим макияжем. Я протягиваю руку к одежде, которую выдал мне Том. Это клетчатые пижамные штаны и серая майка с надписью lovin’ the cru. Нижнее белье мне пришлось тоже кинуть в стирку, поэтому я натягиваю одежду на влажное голое тело. Штаны мне немного велики, и поэтому свисают на бёдрах. Майка же на мне просто висит; тяжелая ткань тянет ее вниз и при движении оголяется часть груди. Я натягиваю Ее как можно выше, а потом завязываю Ее тугим узлом на животе, чтобы не слетала. Умываюсь, избавляясь от следов туши и более менее удовлетворенная внешним видом спускаюсь вниз.