Как только портал сработал и я оказался в портальном зале Академии, то меня ожидала вполне торжественная встреча. Вот только ближайшие преподаватели, как увидели меня, тут же заорали:
– Лекарей сюда! Его пытали!
Но тут уже я, пуча глаза, отрицательно замахал руками и отбежал в сторону. Все с недоумением смотрели на меня, не понимая, что со мной происходит. Да уж, вид ещё тот, слегка вздутый живот, ну может, и не слегка, почти полтора килограмма камней заглотил. Но что важно, достаточно много осталось и никак не глоталось, уже не мог, полный, и что я сделал, да поступил по примеру хомяков. Вот так я и стоял, вздутый живот и распирающие от камней щёки. Да я челюсть с трудом закрыл и губы сомкнул, растянув лицевые мышцы, до того много взял с собой трофеев. А перед всеми открывать рот и показывать, что при мне было, хотя щёки и так угловаты из-за камней были, я не собирался. Ещё чего.
Тут и ректор голос подал:
– Срочно Корнея в нашу больницу, пусть с ним лекари поработают.
Сообразив, что от меня не отстанут, я сложил лодочкой ладони и, открыв рот, начал выталкивать всё языком. Долго выталкивал, потом ещё прошёлся между зубами и щеками, выискивая последние камни. Преподаватели вытаращенными глазами смотрели на груду сверкающих при свете ярких ламп камней, явно не понимая, как такое количество могло вместиться во мне, да я и сам не понимаю. Сплюнув последний камень, я мрачно осмотрелся, немного работая челюстью, а то мышцы растянутые затекли, и слегка невнятно сказал:
– Ну чего пристали, нормально у меня Испытание прошло? Как все, прятался, вот и выжил. – И, припомнив куртизанок в отеле в столице империи Россен, невольно хохотнул. – Хе-хе, и вспомнить нечего.
– Врёт, – тут же известил декан факультета лекарства. – По ауре видно.
– А что, мне правду, что ли, рассказывать? – аж подпрыгнул я в возмущении, ничуть не смущаясь своей обнажённости. – Что я там убивал аборигенов пачками, что покуролесил, что ювелирные магазины и дома грабил в столице местного государства, что дочку императора трахнул, что самолёт угнал и после крушения жил три прекрасные недели на острове с туземными амазонками? Да у меня теперь месяц стоять не будет. Какое это счастье, что портал сработал, меня уже всего заездили.
– Он не врёт, ни разу, всё правда, – растерянно бормотал тот же декан, в шоке осматривая других преподавателей, деканов и ректора.
– Подожди, а как же охота аборигенов? – уточнил ректор.
– Да какая охота? Там про нас все давно забыли. Лет триста уже. Мне доказывать пришлось, что я из другого мира, не верили.
– Тоже правда, – сообщил всем декан факультета лекарства.
– Ладно, всё, что хотел, сообщил, а я побежал, мне ещё алмазами и изумрудами какать надо.
– И это правда, – подтвердил декан под общий многоголосый смех всех присутствующих.
– Корней, у Академии преимущественное право на выкуп твоей добычи, – сообщил ректор, повернувшись в угол зала, где я, ссыпав добычу на столик, быстро одевался.
Моя одежда была аккуратно сложена тут. Сумки не было, не брал я тогда, так мне её одолжил один из преподавателей, туда я добычу и убрал. Насчёт приоритетного права Академии на покупку я не возражал, уступлю часть добычи, не страшно, тем более знал, какая это проблема для магов Оклайна. После портального зала меня сопроводили в кабинет ректора, где я описал все свои приключения, потом на бумаге нужно всё это выдать, типа отчёта, ну и получил несколько указаний на ближайшие дни, которые я принял. Магия тут существует давно и практически все месторождения с драгоценными камнями были выработаны, ведь даже природные камни имеют определённое время использования, так ещё драконьи войны изрядно сократили этот запас. За три тысячи последних лет жизни ситуация с природными драгоценными камнями для накопителей амулетов и артефактов если не была катастрофической, то близкой к этому, именно поэтому многие преподаватели так заволновались, да и ректор сразу заявил право на приоритетную покупку. Так что оставлю часть камней себе, на будущее, остальное продам Академии. На сторону не буду, в средствах я не нуждался. А сейчас побыстрее на горшок, похоже, всю ближайшую неделю я буду ходить только на горшок.