Сокрушительный удар расколол клюв на куски, вмял его осколки в череп демона, а затем проломил и его, однако даже после этого тварь осталась жива. Тогда, поджав ноги, сапфировый рыцарь весьма проворно подскочил вверх, ухватил рукоять своего застрявшего меча, вырвал его из стены и тела второго монстра, а затем в падении провернул клинок лезвием вниз и вогнал его противнику в середину груди. Рядом с големом свалился высвободившийся демон, но тела обоих тварей уже не опознавались Системой.
От демонстрации этой смертоносной грации я на мгновение остолбенел. Лишь когда рыцарь взглянул на меня синими огнями своих глазниц, я вновь попятился от него, двигаясь уже прочь от библиотеки.
— Пожалуйста, вернитесь в свой дом, — внезапно раздался гулкий мужской голос откуда-то изнутри головы голема. — Оставаться на улице сейчас небезопасно.
Услышанные мною слова ввели меня в ещё больший ступор. Речь этого голема звучала вполне осмысленно и без каких-либо помех, к тому же в ней, казалось, можно было различить беспокойство. Неужели сапфировый рыцарь способен не столько мыслить, но и испытывать эмоции? Но что куда более важно, неужели он не намеревается меня убивать?
Внезапно дверь библиотеки открылась, и оттуда с булавой наперевес выскочил Вадик. Но, оказавшись нос к носу с почти таким же големом, что лишил его руки, мой брат замер как вкопанный и испуганно посмотрел на меня. Жестом руки я показал ему опустить оружие.
— Вернитесь обратно в библиотеку, — вновь заговорил рыцарь, обращаясь уже к Вадику. Затем он повернул голову в мою сторону. — Вы, должно быть, сильно перепугались. К несчастью, сейчас у меня нет возможности проводить вас домой. Мужайтесь! В эти нелёгкие времена нам всем необходимо быть сильными! Только так наш народ сумеет пережить напасть.
Я не понимал, всерьёз ли этот голем принял нас двоих за граждан Камирана, или ему было достаточно того, что мы являлись людьми, но агрессии он явно не проявлял. Одно меня настораживало: мы разговаривали на языке Системы, а я точно знал, что местные жители активно использовали другой язык. Может, конечно, системный его вытеснил, но содержимое книг в библиотеке говорит об обратном. А что, если этот рыцарь только притворяется, будто принял нас за местных жителей? Но если так, то зачем ему это делать?
Похоже, сейчас нам с Вадиком ничто не угрожало, если не считать пропитанную магией двух с половиной метровую металлическую машину, у которой в голове творилось неизвестно что. Других големов в округе не было, а демоны хоть и видели нас, но не решались приблизиться и вместо этого попрятались в темнеющих сводах пещеры.
— Кто… вы такой? — осторожно спросил я у рыцаря.
Голем упёр ногу в грудь демона и вытащил из неё свой меч. Затем он поразительно быстро им взмахнул, стряхнув кровь с лезвия в пропасть, и только затем ответил.
— Я всего лишь меч на службе у моего короля, — с едва различимой гордостью в голосе произнёс рыцарь.
— Короля? — переспросил я. — А… где сейчас король?
— Не беспокойтесь, он в безопасности. Он в своём дворце под защитой гвардии.
— Мы ведь говорим о короле Разимире? О Разимире Втором?
— Разумеется! — неожиданно бодро ответил рыцарь. — О нашем единственном законном правителе, благословлённом последними Богами короле Разимире. Да будет его правление долгим и справедливым!
— Вить, ты уверен, что нам стоит с ним вот так болтать? — осторожно произнёс Вадик, бегая взглядом между мной и големом.
Я не ответил. Пока мы вели этот разговор, я внимательно изучал рыцаря. Конструкция его тела была на совершенно ином уровне, чем у других големов, и видимых уязвимостей помимо ядра и вправду не было. При осмотре истинным взором я увидел, что само ядро прямо-таки сияло от сокрытого в нём колоссального запаса энергии… Нет, раз оно способно сдерживать в себе столько маны, то должно быть крайне прочным. Его так просто не разбить, можно разве что попробовать иссушить содержимое, но сделать это крайне непросто. По внутреннему контуру металлической нагрудной пластины вокруг ядра виднелись края рун, однако едва ли их возможно всерьёз повредить, минуя само ядро. Голем передо мной казался практически неуязвимым даже без щита.
— Почему вы носите щит? — задал я вполне резонный вопрос, не шибко надеясь, что получу ответ. И всё же этот странный собеседник оказался на удивление разговорчивым.