Традиционные слова были сказаны и, Веснушка, как обозначила для себя командирша человечку, сделала шаг и протянула руку, ладонью вниз, дабы дать понять, что помыслы ее для всех, кто живет на сей земле, чисты и открыты. Орка сделала шаг на встречу и крепко пожала ее руку своей, завершая ритуал гостевого приема.
— Зови меня Вайла. — Представилась Веснушка.
— Зови меня Диша. — Назвалась внучка шамана.
В ее голове зрели десятки вопросов, но по всем правилам, задать она их сможет лишь тогда, когда они разделят совместную трапезу. А значит, остается только наблюдать, да ждать этого момента.
— Наш путь лежит в Кааран. — Гостья не стала скрывать, куда они направляются.
— Вайла, ты старшая в этой группе? — Проявила не праздное любопытство орка. Это было важно. От того зависело, как ей обращаться с каждым из людей в отдельности.
— Мы равны. — Заставил еще больше удивиться молодой воин, чьи слова на оркском были произнесены чуть хрипловатым голосом. У него, в отличие от Вайлы, выговор был столь идеален, что услышь она его в темноте, решила бы, что речь ведет ее сородич, родившийся и всю жизнь проведший в степи.
Она бы уже не удивилась, если бы и третья незнакомка заговорила на понятном с детства языке, но та молчала, ожидая, чем завершаться переговоры.
Условный свист призвал ожидающих в стороне орков. Несколько коротких фраз, описывающих сложившуюся ситуацию и, спустя короткое время, три вархана легко понесли за запад уже шестерых всадников. До темна нужно было добраться до удобного места ночевки, а значит, времени терять не стоило.
На отдых мы расположились у небольшого пологого холма, из-под которого бил чистый родник. Импровизированный лагерь соорудили быстро. Орки натащили сухих ветвей низкорослого кустарника и, спустя некоторое время, я уже сидел у уютного костра и, глядя на танцующие языки его пламени, слушал звуки ночной степи.
Походный суп, если так можно назвать ту бурду, которую мы наспех сварганили в выделенном нашими провожатыми котелке, был съеден. И, под тяжестью сытого желудка, даже шевелиться не хотелось. А вот в голове шла активная работа мыслей.
Где Вайла наловчилась так чисто говорить на оркском, для меня была загадка. Если верить книгам, орки хоть и не замкнутый народ, но чужаков привечают редко, что обеспечило явную непопулярность изучения их языка. Ко всему, судя по имеющимся данным, они были пусть и не дикарями, но расой довольно агрессивной. Так что, сговорчивость наших внезапных провожатых меня немного удивила.
Чем больше я наблюдал за разведчиками, тем больше понимал, что народ степи на деле является совсем не таким, как я их себе представлял. И, возможно, далеко не таким, как о них писали в книгах. Первое что бросалось в глаза, это цвет их кожи. У всех троих он был разным. Заметил я это совершенно случайно. Почему-то, разница была не сильно заметна при свете Элеры, но переменчивый свет огня, стоило немного сосредоточиться и посмотреть сквозь него, показывал, что у единственной девушки в отряде орков, кожа имеет янтарный оттенок, а у мужчин обладает зеленоватым и серым цветом. Читал я, что орки, как и эльфы, имеют несколько разновидностей, но даже не предполагал, что различия будут так слабо выражены. Цвет, пожалуй, был единственным отличием между их видами. Да и от обычных людей они почти не отличались. Разве что, слегка заостренные уши, да каноничные клыки, заметно выпирающие из-под нижней губы бойцов. Диша, как девушка, в этом плане, сильно отличалась от мужчин. Нет, клыки были и у нее, только мелкие, в каком-то смысле изящные. Я уже думал, что у нее с зубами все обстоит как у людей, но, в какой-то момент она заразительно зевнула. Их было четыре — по два сверху и снизу. А так, в темноте, от людей не отличить.
Говорили орки мужчины мало. В основном в пол голоса и только со своей главной. Орка в свою очередь общения с нами не избегала, но была предельно кратка в выражениях и свое общество не навязывала.
Невдалеке заворчали ездовые волки, которых местные называли Вирханами. Создания, которых я издалека, к своему ужасы, принял за кхулов, оказались довольно милыми зверушками, судя по поведению, с явными зачатками разума. Подозреваю, если бы они имели подходящий речевой аппарат, и не столь внушительный набор острых клыков, то вполне могли бы внятно общаться. Слова, сказанные на оркском, они неплохо понимали, а вот наши короткие переговоры на тринийском, почему-то вызывали у них раздраженное фырканье.