— Как чем, поссал я на неё, — невозмутимо признался бедолага. — Бывшая говорила, при обморожениях помогает.
— Твоя бывшая, трахнутая дура! — это уже лысый влез. — И когда успел?
— Да я не спорю…
В этот момент из леса донёсся волчий вой и довольно близко, все разговоры быстро стихли.
— Здесь что, зверьё водится? — нервно спросил рассудительный.
— Волки, лоси, лисы, других не видел, волков много, — я сгустил краски. — Но они грохота движка боятся, близко не подходят.
— Да чё нам эти волки, стволы же есть! Эй, серый, выходи! Тебя Серый вызывает, гы-гы-гы.
Тут опять раздался вой, но уже ближе, лысый перестал ржать, включил фонарик на телефоне и принялся водить лучом по мелькающим деревьям вместе с пистолетом. Оружие оказалось у всех, примороженный тоже достал, благо правая рука начала слушаться. В кустах зашуршало, и все трое принялись палить в ту сторону. При мне ещё никто ни разу не стрелял, а тут сразу в три ствола, надо ли говорить, какое впечатление это на меня произвело. Я отбежал в сторону и закрыл уши руками. Продолжалось это не долго.
— Не сцы пацан, когда в голову попадает, уже не больно, — выпендрился лысый.
Интересно, откуда он знает?
Глава 5
После стрельбы, воя больше не повторялось. Как сказал рассудительный Мотя: «зверь пуганый сразу и слинял».
Чем ближе мы приближались к мембране, тем больше сомнений я испытывал. В моих планах было кинуть руну Барило и слинять через густые заросли в межмировой коридор. По опыту я знал, что они будут смотреть куда угодно, только не в мою сторону. Потом я этот план забраковал, это тупо. Ну сбегу я, и что дальше? Они же вернутся.
В полицию бежать? Что-то мне говорило, у Мезенцева и там схвачено. При том, что я скажу полицейским? Меня хотят ограбить, забрать все корешки, это опять тупо, отпадает.
Что остаётся? Домой всё равно возвращаться, у меня ни запасов, ничего вообще. Кирка — мой охотничий инструмент, осталась в чулане. Догонят, поймают и всё повториться сначала, только уже по более худшему сценарию.
Я решил поступить по-другому, пусть заходят за мной или передо мной, как получится. Сначала им придётся продираться через первую мембрану, а потом и вторую, помниться я там чуть не умер, а ведь во мне кровь того мира. У этих отморозков вряд ли хоть капля той крови найдётся, свою там потеряют, и тогда, кто знает, что будет дальше. Они не люди, их не жалко.
— Ох, мудришь ты, пацан, нарываешься! В Сусанина решил сыграть? — Мотя смотрел на меня нехорошо, а лысый подошёл поближе и выдал мне леща.
— Куда завёл ***!
— Да пришли уже! — крикнул я, отходя от лысого подальше. — Вот, за этими зарослями, — махнул рукой им за спины.
Три телефонных фонарика осветили непролазные заросли, но я-то знал, что пройти сквозь них можно.
— Я не хочу вас туда пускать, но выбора у меня нет… — зачем-то сказал я.
— Да ты дрочишь, что ли? — возмутился лысый. — Здесь же *** пройдёшь! — на меня направился пистолет.
— Стой, Серый, может, в обход можно, — Мотя посветил по сторонам, там тоже особой проходимости не наблюдалось.
Я решил форсировать события, подошёл к зарослям и забрался вглубь на полкорпуса.
— Эй-эй, ты как это сделал? — лысый направил на меня ствол пистолета.
— Ты чё, прозрачный, что ли? — это уже Мотя.
Я настолько привык ходить сквозь эти заросли, что не замечал волшебства момента. Ветки огибали меня, как мягкие водоросли рыбу, естественно, для отморозков это стало шоком.
— Ну-ка, стоять! Шустрый больно, — не отводя от меня пистолета, лысый приблизился и попытался забраться как я.
Получилось не очень, оставшаяся парочка последовала его примеру, тыкались, мыкались, стали материться. Рассудительный Мотя, отодвинул меня в сторону, посмотрел на то, как ветки огибают моё тело, и решил прорваться нахрапом. Влез на полкорпуса, двинулся дальше.
— Ах ***! Ветка мне в руку воткнулась, сука! Какого хера… насквозь же! — ругался лысый.
— А мне в задницу, задницу! *** больно как! — орал примороженный.
У Моти тоже возникли проблемы, но он благоразумно матерился вполголоса, а самое интересное, никто из них и не подумал вернуться. Густые заросли тянулись метров пять, может, чуть больше, отморозки орали про руки, ноги, и даже яйца, и, похоже, прошли большую часть пути, когда до них стало доходить.
— А где, сука, пацан⁈ — спросил лысый, я находился в полутора метрах от него.
— Да какая на*** разница? Идём до конца, забираем всё добро и валим обратно! Потом его найдём.
— Герыч, ты чё тупой? Он же заманил нас как лохов последних, — я наконец-то узнал имя последнего члена команды отморозков. — Где он ***⁈
— Харэ орать, не на свадьбе! Герыч прав, хер с ними, с царапинами, прём до конца, я вроде просвет впереди вижу, — вставил слово Мотя.