— Два золотых, дорогой путник Антуан! — Иосиф потёр бы руки, да, видно, постеснялся.
Эрнесто с интересом наблюдал за нашими торгами, у него с покупателями было негусто.
— Нет, Иосиф, это дорого, тем более у меня нет двух золотых, наверное, я поищу в другом месте, или подожду, когда цены упадут, — вспомнилась сцена одного из сериалов, просмотренных с Дашкой, она жуть как любит фэнтези, дело было на рынке, главный герой торговался с жадноватым гномом.
— Постой-постой, Антуан, я уже говорил, что цены у меня самые низкие, если не веришь, можешь пройтись по рядам, — в голосе прозвучала явная издёвка. — И у тебя есть два золотых, ты сам продал мне иномирную еду, одна серебрушка и двадцать медяков, да, ты скажешь, что не хватает, но я уступлю восемьдесят медяков, или куплю твой плащ.
— Нет, Иосиф, ту серебрушку с медяками, я, считай, уже потратил, и плащ дорог мне как память, так что дешевле, чем за золотой, я его не продам. За двадцать камней я дам тебе золотой и восемь серебрушек.
— Нет, Антуан, это же грабёж средь бела дня. Я не буду торговать в ущерб своему кошельку, золотой и девять серебрушек!
— Ну как знаешь, я пойду, пока потрачу немного серебра… Эрнесто, а найдутся ли у тебя сапоги на мою ногу?
— Ха! — не сводивший с нас глаз толстяк, отложил кусок хлеба на прилавок. — У меня все размеры, можешь даже своего годовалого сына привести, если есть, его тоже обую! — я усмехнулся.
— Нет-нет, погоди, Антуан! И ты, Эрнесто, не лезь со своей старой кожей…
— Что, это у меня-то старая? — возмутился торговец кожаными изделиями. — Я пустыми стекляшками не торгую! Мои сапоги и кольчуги при дворе покупают, а ты старухам бесполезные бусы втюхиваешь! Мошенник!
Пришлось какое-то время выслушивать свару двух торговцев, не сказать, что неинтересно. Даже, напротив, я слушал, впитывал новую информацию, подключился ещё один торговец, тот, что стоял справа от Иосифа, так он, не стесняясь, сдавал секреты своих коллег.
Эрнесто действительно имел дело с императорским двором, один раз продал набойки для сапог, покупателем оказался служка помощника казначея. А Иосиф приторговывал простым конским навозом, выдавая его за испражнения скакуна великого жреца, оно, как известно, приносит великую удачу, а иногда исцеление от всех хворей.
В итоге я купил двадцать эфирных камней, за золотой, восемь серебрушек и одну китайскую зажигалку. Этим не ограничилось, торговец набойками и кожаными изделиями продал мне неплохие сапоги, оказавшиеся впору, за оставшуюся наличность и коробок спичек, он назвал их серным огнивом. А второй коробок, я отдал Марко, взамен он вручил мне горсть сушёных ягод, ускоряющих заживление ран, назывались они рунным барбарисом.
Я уже хотел откланяться, остановил Иосиф.
— Антуан, а что ты говорил про напиток? Там сладкий компот?
— Да, сладкий и вкусный, настоян на хлебе, — насколько я помнил о процессе готовки кваса.
— На хлебе, так это южный эль? Эрнесто, слышал? — толстяк отмахнулся.
— Нет, не эль, говорю же, компот, давай открою, — Иосиф какое-то время мялся, решая давать ли мне в руки дорогую банку, но всё же решился.
Я поднёс её поближе к лицу торговца и показал.
— Видишь колечко, его нужно вот так отогнуть и нажать, — напиток пшикнул газом, из щёлки брызнула пена, а Иосиф отпрыгнул от меня на метр.
Соседи тоже напряглись, но со мной ничего не случилось, потому они быстро успокоились.
— Что ты сделал, Антуан? — Иосиф не рискнул взять банку в руки, хотя я её протягивал.
Вот как объяснить средневековому торговцу, что такое углекислый газ?
— Это такая добавка из ягод, для вкуса и запаха, вот попробуешь и сам поймёшь!
— Налей мне в чарку, — это Эрнесто протянул ко мне большую деревянную кружку.
Я посмотрел на хозяина напитка, что странно Иосиф был не против. Показал мне рукой, типа плесни, может, он надеялся, что толстяк отравится, я налил с четверть банки. Эрнесто даже нюхать не стал, выпил квас залпом.
— О-о, добрый настой, сладкий, — он громко отрыгнул. — Налей-ка ещё, а то толком не распробовал.
— Эй-ей, хватит! — Иосиф, наконец, пришёл в себя, отнял у меня банку. — В тебя бочка эля вмещается, и место для кабанчика остаётся!
— Чего это, я просто большой, и мне много надо!
Торговцы продолжали дружескую перепалку, я не стал им мешать, двинулся дальше. Сладости, фрукты, мясо, всё это было неинтересно, хотя мимо большого котла с ароматом готовящейся пищи, я прошёл с огромным сожалением. На пути попался толстяк в цветастом балахоне, я видел его из наблюдательного гнезда. Я хотел пройти мимо, но он остановил меня жестом. Борода лопатой, как и у большинства, из-под шляпы на меня смотрели умные глаза.