— Не скажу, что я доволен положением вещей, наше общество загибается и задыхается, аристократы не пропускают в верха, выходцев из более низких сословий, — торговец посмотрел на меня так, будто я один из гадких аристократов. — А ещё мне не нравится положение на рынке рабов, почему женщины стоят дороже мужчин? Женщина создана для красоты, а наше общество признаёт только силу!
Я пожалел, что остановился у этого фургона, и уже начал продумывать план отхода. В голове крутилось что-то с болью в животе, или просто внезапно возникшим срочным делом, но торговец мне помог.
— Напрасно, всё напрасно, слова — это пыль на ветру… Так о чём мы говорили?
— Руна глубокого понимания, — я даже улыбнуться сумел.
— Ах да… Но напрасно, всё напрасно, ты не сможешь её получить, — на его одухотворённом лице поселилась грусть. — Профа-компрено, предназначена для пятого круга…
— Благодарю! Меня ждёт э-э… рабыня, — и я убежал, а продавец книг говорил что-то вдогонку, но я его не слушал.
Глава 8
Миновав несколько фургонов с прилавками, я достиг края торгового ряда, слева готовилась и продавалась еда, огромный котёл издавал умопомрачительный аромат. Мясо, овощи, какие-то приправы, я тупо ронял слюну, проходя мимо, там стояло несколько столов, занят был только один.
Двое бородачей, судя по комплекции те же торговцы, неспешно работали деревянными ложками, я только из-за размеров и закруглений сумел их рассмотреть. А неспешно, потому что они наблюдали за торгами и перекидывались короткими фразами. Я посмотрел направо, это был фургон-клетка, но за решёткой вовсе не звери сидели.
Люди, в основном молодые мужики, я заметил и постарше, а также женщин, в отдельной клетке, тоже разные, были и совсем юные. Надо ли говорить, что я находился в шоке, одно дело предполагать или слышать о рабстве, но, чтобы видеть воочию! Взгляды людей потеряны, они уже знают, что их ждёт, на шеях, те самые украшения, что я видел на лысой девушке.
Я подоспел, можно сказать, вовремя, торги только начались. Возможные покупатели, коих было немного, стояли за импровизированным подиумом. Впереди всех находился уже знакомый староста, вот, оказывается, какая работа не могла подождать. И ещё трое мужчин, разного возраста, один из них молодой и похож на старосту. Чуть в стороне, я заметил парочку крепких мужиков в кожаных кольчугах, они почему-то смотрели на меня.
— Показывай товар, Демос! Работяги нужны! — выкрикнул староста.
Торговец, маленький, но очень волосатый мужичок в кожаной жилетке и широких штанах, подошёл к решётке и ткнул пальцем в одного из молодых мужчин. Я заметил, как в него влетела руна, да, наверное, все это видели, никакой яркой реакции не последовало.
— Выходи, — отдал приказ Демос и коснулся клетки.
Решётчатая дверца открылась, мужчина в рубище, понурив голову, вышел наружу, я заметил, что он прихрамывает.
— Молодой, полный сил работник, продан в невольники за воровство! Начальная цена, пятьдесят золотых!
— Что он украл и у кого? — спросил староста.
— Отвечай! — коротышка в кожаных штанах обратился к невольнику.
Мне же было интересно, как работает эта руна, просто подчиняет? Я так понял, невольник теперь не сбежит, какое-то время, или ошейник как-то задействован?
— Жеребца из баронской конюшни, — коротко ответил тот. — Я на время хотел взя…
— Молчать! — рявкнул Демос… — Пятьдесят золотых, — без особого энтузиазма повторил он.
Ошейник блокирует энергию рун, — догадался я. — Здесь же всё на магии построено, этих рун неизвестно сколько, кинул на себя и стал прозрачным, или полетел быстрее птицы. А без энергии, даже руну чистоты на себя не кинешь.
— Дорого, Демос, — староста посмотрел на остальных покупателей, те согласно закивали. — Да он, наверное, и в поле-то ни разу не выходил, не знает, с какой стороны за мотыгу браться! Да хромой вдобавок.
— Я дам двадцать пять золотых! — подал голос один из покупателей, мужик в широкополой шляпе и бородой до пояса. — Конюшни у меня нет, зато большой свинарник!
Послышались смешки, это кто-то из торговцев трапезу закончил, Демос же недовольно скривился.
— Двадцать шесть дам! — крикнул парень, похожий на старосту. — За день научится мотыгу держать!
— Сорок пять золотых! — скинул цену коротышка. — Он умеет управляться с лошадьми!
По мне, так себе преимущество, сядет на коня и ускачет в далёкие дали…
— Так, кого продают? — слева послышался знакомый голос.
У меня возникло желание по-быстрому слинять, это был тот самый зануда, торговец книгами.
— А-а, конокрад? — зануда встал рядом со мной, словно я единственный, с кем можно поговорить. — Больше тридцати пяти не дадут. Грегос старый проныра, всегда цену сбивает, а Демосу деньги нужны, скоро за новой партией товара ехать.