Вот так я повеселился, пришлось повязку накладывать и кидать на себя руну Сано.
Спохватившись, я снял повязку с головы, благо рана полностью затянулась. Не нужно мне лишнего внимания и вопросов от местного населения.
Стражник, что вчера охранял подход к деревне, или скорее торговцев, оказался на прежнем месте. И он вовсе не мок под дождём, над головой висела дымчатая пластина, которая не пропускала влагу. Попадающая на неё вода превращалась в пар, а абсолютно сухой Карло, вроде так его зовут, смотрел на меня со скучающим видом, разве только не зевал.
Я тоже такой зонтик хочу! — что-то мне подсказывало, вряд ли он информацией поделится, это не занудный торговец книгами. Скорее пошлёт, я не стал к нему подходить. — Потом как-нибудь сам узнаю.
Дождь убил всю торговлю, лотки были прикрыты какой-то тканью, сами торговцы прятались в своих фургонах. Но жизнь на мини-рынке не замерла, что-то происходило в другом конце торгового ряда. Там, где торговали невольниками, не зря же чёрная карета остановилась недалеко от деревянного подиума. Несмотря на дождь, там сновали люди, я заметил вчерашних мордоворотов. Они почему-то стояли по стойке смирно рядом с каретой, как будто дверцу охраняли.
Появился Демос, он затравленно смотрел куда-то в сторону клеток, через несколько секунд я понял почему. Двое людей в тёмных одеяниях, вели к карете женщин, одну я узнал сразу. Брюнетка со взглядом королевы, вторая, судя по цвету волос, девчонка–подросток. Обе вошли в карету, причём никто их туда не загонял, их походки говорили о другом, свобода, женщин кто-то выкупил, либо приехали родственники. Больно уж Демос пришибленно смотрелся, и мордовороты не просто так в линейку выстроились.
— Вот так, Антуан, — я обернулся на знакомый голос, Иосиф, обтекая каплями дождя, грустно смотрел в ту же сторону. — Покупка товара не означает, что он теперь твой. Иногда приходят настоящие хозяева, или родственники, — он кивнул в сторону кареты.
— Но для них это хорошо, — возразил я.
— Для принцессы и её приёмной дочери да, а Демос потерял деньги, — Иосиф перевёл на меня взгляд. — Когда юность проходит, Антуан, на смену приходят другие ценности!
Я не понял о чём он, и не особо интересно, взгляд выхватил сына старосты, он провожал «принцессу» печальным взглядом. Прибежал торговец книгами, я услышал его голос.
— Энуэнда моя, Энуэнда! — он воздел руки к небесам, принцесса не отреагировала.
Зато давешний извозчик не подкачал, шибанул хлыстом прямо по голове незадачливого поэта. Демосу тоже досталось и, похоже, серьёзно, один из «родственников» пленницы швырнул в него руну. Когда знаешь, как это выглядит, то ни с чем не спутаешь, светящийся шарик воткнулся в голову работорговца и тот полетел на спину, словно прямой удар словил.
— Что творится, что творится, — Иосиф поспешил к своему фургону.
Похоже, он не только деньги потерял. И куда смотрит охрана каравана? — я перевёл взгляд на Карло, тот так и стоял на том же месте, глядя куда-то вдаль.
Остальных пеших стражей не видно, впрочем, как и конных.
Я ушёл с дороги, прижавшись к лотку с копчёностями, через пару минут мимо меня пронеслась тройка лошадей с поскрипывающей каретой.
— Молитесь Верховному, чтобы вашу вонючую деревню не спалили! — громко крикнул извозчик.
Слышавшая его слова стоявшая неподалёку селянка, вскрикнула и убежала, я решил, что домой, но ошибся.
— Люди-люди, беда к нам пришла! — завопила она на ходу.
Из дверей ближайших домов начали выскакивать селяне, хватило одной крикливой бабы, чтобы подняться панике.
За фургонами, там, где располагался тягловый скот, началась какая-то возня, торговцы стали выскакивать под дождь и торопливо собирать свой товар. Иосиф, Эрнесто, все бегали и суетились, подгоняя своих слуг.
Похоже, и правда всё серьёзно. И что за принцесса такая, за мчто её в рабство продали?
Мне нечего здесь делать. Я направился к старосте, хотя уверенности, что сделка состоится, уже не было.
Грегос вышел мне навстречу, его старое лицо напоминало местное небо — сине-серое и хмурое. Я думал, он мимо пройдёт, а нет, направился прямо ко мне.
— Ты принёс люмий? Южанин Антуан!
— Да, — я снял рюкзак с плеч.
— Пойдём в дом, здесь не место…
— Грегос? — к нам подбежала та голосистая селянка. — Что делать, её семья придёт к нам! Они убьют всех, и детей…
— Замолкни, Рина! Иди домой, позднее будет собрание! — гаркнул староста, направляясь к своему дому.
— У них красный герб Грегос, они убьют всех! — не успокаивалась та, у неё самой, лицо было красным, а в глазах страх.
— Закрой рот, Рина! — староста повернулся к ней лицом, а та вдруг дёрнулась как от удара и убежала.