— Я продолжу, — староста лишь коротко глянул на торговца. — Кроме того, из уст Карлоса, стражника торгового каравана, лились непочтительные речи, о жителях поселения, в котором торгует караван! Это уже два обвинения, если нужно…
— Не нужно Грегос, — примирительным голосом попросил Иосиф. — Решим прямо сейчас!
Староста посчитал эти слова достаточными и повернулся к селянам.
— Идите по домам, я уже отправил весточку страже герцога, никакой резни не будет!
— Но Грегос…
— Заткнись, Рина! Или на следующем собрании мы обсудим изгнание твоей семьи из селения! — сказано было жёстко и весомо, подействовало на всех.
Народ начал быстро расходиться, а Рина вообще убежала, за ней поспешил невысокий мужичок в серой шляпе и пара подростков. Я тоже хотел уйти, но староста не дал.
— Ты, Антуан, погоди, тебя это тоже касается, нельзя такого спускать!
Остались, я, троица стражников, староста с сыном и Иосиф, видимо, он старший среди торговцев, пока я всех рассматривал, подтянулся толстяк Эрнесто, он, как всегда, жевал солёный хлеб.
— Румис, — староста посмотрел на стражника в металлической кольчуге. — Ты капитан, тебе и отвечать.
Тот развёл руками и посмотрел на притихшего Карло.
— Да, мой подчинённый погорячился, но ведь никто не убит! — огромный живот старосты, всколыхнулся от смеха.
— Воины, всё-то вы в трупах считаете, а что к этому ведёт, считаешь? Твой подчинённый погорячился, понятно, не подоспей я вовремя, Карло зарубил бы Антуана. А он не преступник, я за него поручусь, — на этих словах, Грегос посмотрел на Иосифа, тот хотел вставить слово, но староста остановил его жестом. — И что получилось бы дальше? Убили ни за что гостя — это увидела Мора, она всегда всё видит, её дом так стоит, баба шустрая, поорать любит, Карло бы и её зарубил, и того, кто её услышит.
— Ну что ты наговариваешь на наших наёмников? — возмутился Иосиф. — Не станут же они вырезать всё селение⁈
— А такого не было? — староста гневно посмотрел на торговца, а тот опустил глаза.
— У нас такого не было, — влез Эрнесто. — Я готов поклясться яйцами жеребца великого жреца.
Если бы не серьёзность ситуации, я бы сейчас ржал погромче того жеребца. Но в целом я проникся уважением к старосте, он вёл себя как политик, или скорее дипломат. У меня не очень большой жизненный опыт, и он подсказывал, что дело вовсе не во мне. Староста, старый проныра, как бы тупо это ни звучало, он просто использует меня, очень скоро мои подозрения подтвердились.
— Мы пускаем не все караваны, вы сами об этом знаете, — староста посмотрел на Иосифа и Эрнеста, первый напрягся, а толстяк вдруг начал улыбаться. — Да, Приболотное небольшое поселение, но здесь живут люди и у них есть золото. Вы привозите товары, мы их покупаем. Вы получаете прибыль, всем от этого хорошо. Так зачем же вы, пытаетесь испортить наши отношения?
— Мы ничего не портили, Грегос, — Иосиф выглядел оскорблённым. — Это всего лишь небольшое недоразумение.
— Да-да! — подтвердил Эрнесто.
— Три недоразумения, — Грэгос показал торговцам три пальца и потряс ими.
Что интересно, виновники этой разборки стояли молчком, Карлос так вообще глаза в землю опустил. От былой злости не осталось и следа, по крайней мере, так виделось мне.
Всё-таки крутая эта руна, Каврило, — решил я, продолжая слушать старосту.
— Сначала вы привозите к нам ворованных аристократок. Кто-то от жадности потерял разум? Потом за ними приезжают красные ищейки. Ты понимаешь, Иосиф, что вы навлекли на Приболотное гнев магов восьмого Круга?
Иосиф очень хотел что-то сказать, но Грегос продолжал свой монолог.
— Так, вам этого оказалось мало, вы взялись оскорблять людей, тех, кто покупает ваши товары и приносит вам золото. А вдобавок ко всему нападайте на наших гостей! — староста посмотрел на Карлоса.
— Я понял тебя, Грегос, давай решим прямо сейчас, — Иосиф перевёл взгляд на толстяка Эрнесто, тот яростно закивал. — Я, как старший по каравану, предлагаю тебе десять золотых.
— Десять золотых, Карлос отдаст Антуану за унижение и побои, — ответил на такое предложение староста. Битый в морду стражник поднял на меня ошарашенный взгляд и беззвучно стал открывать рот, видно хотел возразить. Я заметил, что у него не хватает зубов как минимум одного. Он посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на капитана, тот еле заметно кивнул, понятно, что это означает, «придётся заплатить, парень».
— Я мог бы поспорить, Грегос, но из уважения к тебе соглашусь, что такое десять золотых, когда на кону стоит дружба! Ведь мы же друзья, Грегос⁈