Организму нужно топливо, мясо с картошкой самое то, — раскрыв пару контейнеров с едой, я принялся насыщаться, не забыв перед этим кинуть руну чистоты на руки.
Вода в кружке закипела. Я протянул к ней руки, отмечая, что они начали дрожать. Снял воду с огня и закинул туда травки. Ничего сверхъестественного, противовоспалительное, жаропонижающее, лишним точно не будет.
Что я ещё могу сделать? Может только куртку надеть и забраться в спальник, как-то здесь холодно, будто зима уже пришла.
Тело вовсю трясло, мне уже ничего не хотелось, просто лежать, может, придёт сон, он всегда оздоравливает, потому что даёт отдых организму. Хотелось забыться глубоким сном, но века коснулось что-то тёплое и яркое, я открыл глаза. Светящаяся пыльца вела себя странно, она казалась снежинками, падающими с бесконечно далёких небес, попадая на моё тело, они почему-то дарили тепло и покой. Я всё-таки кинул на себя руну Сано и провалился во тьму.
Вода, мне хотелось пить, как никогда в жизни, холодная в запотевшей бутылке, или в стакане, без разницы. Главное, поднести эту ёмкость ко рту и залить в себя. Я облизал сухим языком, потрескавшиеся губы, получив тем самым немало негативных ощущений и солоноватый привкус во рту.
Где я? Кто я? — начала просыпаться память. — Я Антуан… нет, Антон Лосев… Антуан? Я на Этернисе в лесу… Нет!
Память вернулась быстро, я вспомнил свой поход в Приболотное, быстро прокрутил до побега в лесу. Злопамятный Карло, руна, я начал чернеть и умирать.
С трудом разлепив глаза, я попытался сосредоточиться на одной точке, получилось с трудом.
Какое-то время, я глазел на свод живой изгороди, попытался пошевелиться, и тело пронзило боль. Взвыл каждый сантиметр моего тела, решил посмотреть на руки и заорал в голос, хрипло, надсадно, словно старый ворон.
Дело настолько плохи? — руку я всё-таки поднял, пришлось терпеть боль, особенно в местах сгибов.
Освещения, что давала пыльца не хватало, я запалил руну света едва опять не заорал, теперь уже от ужаса. Правая кисть была покрыта чёрными струпьями, ни о какой нормальной коже речи ни шло.
Что за фигня? Я умер и превратился в зомби? Нет, Я чувствую боль, значит, живой.
Была ещё одна странность, непонятная прохлада на голове, я провёл по ней рукой.
–***!!! — волос не было, вообще, лысая как коленка, брови, даже ресницы, я поводил рукой, не обнаружив никаких волос. — Писец котёнку, весь облез.
Кое-как повернув голову, я увидел кружку, которая так и стояла на Таганке, я помнил, как заварил травяной отвар, но даже не попробовал его, отрубился видать. А теперь пришло самое время, стоило только подумать о воде или любой другой жидкости, пусть даже из лужи, у меня начала выделяться слюна, хотя непонятно, откуда она вообще взялась, я же сухой, как песок в пустыне.
Хорошо хоть негорячий, — озноба я не чувствовал, мог, конечно, и ошибаться, потому что болело всё тело.
Испытав дикую боль, я всё-таки сумел сдвинуться в сторону заветной кружки, протянул дрожащую руку и схватился за ручку. Кружка оказалась неожиданно лёгкой, будто наполовину пустая, я кое-как поднял голову, заглянул в неё, так и оказалось, а ещё там была плёнка, как будто настой стоит не первый день.
Но мне было плевать, хотелось пить и желательно побольше, сделав первый глоток, я закашлялся. Жидкость была горьковато-сладкой, несмотря на кашель и боль от сотрясания тела, я испытал настоящее удовольствие.
Сколько я провалялся? Вода не могла испариться так быстро, или могла? Если нет, тогда я пролежал в беспамятстве несколько дней! Разве такое бывает? Ладно, потом это выясню, может, спрошу у кого.
Небольшое количество влаги малость оживило мой организм, боль никуда не ушла, просто притупилась. Я начал ощущать запахи, и первое, что я почувствовал — неповторимый «аромат» разложения. Я нечасто сталкивался с гниющими трупами, но иногда приходилось видеть трупы животных, с человеческими пока не сталкивался.
Здесь кто-то умер? Или это от меня так несёт?
Я провёл левой ладонью по правой кисти, чёрные струпья осыпались, явив взору нормальную розовую кожу, пожалуй, слишком розовую, как у младенца. Поднёс кисть к носу, принюхался, пахло застарелом потом, ещё какой-то дрянью, но никак не трупом. Так что можно облегчённо вздохнуть, я жив, и я не зомби. Вспомнив про руны, кинул на себя Сано, и осмотрелся.
Света хватало, в моём лагере был порядок, только рюкзак выбивался из картины, как бросил его, так и лежал у живой изгороди.
Внимание привлекли контейнеры с едой. И тут до меня дошло — это от них воняло, там оставалась курица, кролик и варёная картошка.
Руна сохранения отработала своё время, значит, прошли как минимум сутки, а если учесть вонь, то двое, а то и больше.