И вообще, я размышляю о мелких сошках, есть куда более сильные бойцы. Как говорил староста, у местного императора двенадцатый Круг? Выходит, он сильнейший маг Этерниса? Наверное, когда-нибудь я об этом узнаю, а сейчас пора самому становиться сильнее.
Достав из рюкзака шкатулку, открыл её и высыпал на ладонь эфирные камни. Два белых вернул обратно в шкатулку, а серые принялся прикладывать к своей татухе. Местные называют её первым кругом, я очень надеялся, что он сегодня наконец-то наестся.
Первый, второй, седьмой, десятый, Я всё прикладывал и прикладывал, а камни исчезали, растворяюсь в магическом круге. Я уже и считать перестал попросту сбился, когда в ладони осталось всего пять камушков, произошло очередное чудо. Татуха мигнула, я почувствовал, как тело стало наполняться теплом, что могло означать прилив сил и вовсе не физических. Магия, меня наполняла сила Этерниса, мне стало настолько хорошо, что захотелось прилечь, закрыть на минутку глаза. Не стал противиться желанию, улёгшись на спальник, провалился в сон.
Проснулся я от голода, подорвавшись с лежанки, запалил руну света. Предвкушая горячую кашу с тушёнкой, взялся вскрывать припасы и не сразу вспомнил, почему вдруг завалился спать. Задрал рукав и увидел две татухи.
Я теперь двухъядерный, — рот растянулся в улыбке.
Их размеры были одинаковыми, круги различались цветом и рисунком тёмно-серый рунный круг, чем-то напоминал снежинку. А светлый, пока только обозначал свои грани.
Ну раз эфирные камни белые, значит, и татуха должна быть такой же, когда её накормишь, — догадался я.
Метнулся к шкатулке, замечая, насколько быстрыми и уверенными стали мои движения. Всё, конечно же, познаётся в сравнении, за эталон я беру себя прошлого, до этой проклятой руны, что уложила меня на несколько дней. А если вспомнить свои наблюдения за стражниками, то до них мне ещё далеко. Тот же Карло, двигался как молодой тигр, мягко, быстро и в то же время с какой-то ленцой. Мне повезло, когда удалось зарядить ему в морду.
Всего лишь два камушка, — я положил их на ладонь. — Как две капли в море, может, и преуменьшаю их достоинство, что-то они должны дать.
Татуха схомячила их с большим удовольствием, так мне показалось из-за хорошего настроения. Полюбовавшись на магическую воронку, я взялся за готовку, вскрыл банку тушёнки, поставил на таганок, предварительно запалив таблетку сухого горючего, через минуту, я уже давился слюной от аромата подогретой тушёнки.
Не помню, чтобы ел мясные консервы, живя с родителями, мама готовила из свежего мяса, даже фарш был домашним. Отец по выходным крутил на мясорубке, изредка покупалась колбаса, я её почётный любитель. Но чтобы тушёнка, такого не было, зато сейчас, она идёт за милую душу, смешать с рисовой кашей или гречкой, получается просто объедение. Подогрев тушёнку, поставил на огонь кружку с родниковой водой, захотелось обычного чая в пакетиках.
После сытной еды потянуло опять поваляться, я пресёк слабость. Нужно было разобраться с останками стражника. Иначе каждый раз, выходя на Этернис, я буду вспоминать Карло, даже когда вонять перестанет, мне будет казаться, что воняет. Вот таким говнюком был Карло!
По ту сторону было раннее утро, я вышел за пределы зарослей, прислушиваясь к пению птиц. Других звуков особо неслышно, на шуршание в ближайших кустах, я не обратил внимания, это, скорее всего, грызуны. В остальном, утренняя тишь и благодать.
А мне с останками этого урода разбираться, — отбросив ненужные мысли, я натянул на лицо смоченную повязку и вновь забурился в заросли. Приблизившись к нужному месту, я зажёг Лумо и уставился на труп. Выглядел он странновато, словно кожаную кольчугу, и остальные шмотки на скелет напялили.
Присмотревшись внимательней, я понял, что так оно и есть, это и был скелет, обтянутый кожей. Я потыкал у него палкой, на сморщенной желтоватой коже кисти остались характерные вмятины, кожа уже была сухой. Я принюхался, вонь разложения оказалась не такой сильной, как изначально, может, просто надумал себе.
Ладно, Карло, не такой уж ты говнюк и зря ты за мной пошёл. Ехал бы сейчас на повозке к следующей деревне или городу, попивал имперский эль, травил какие-нибудь байки.
Присев, я схватил труп за сапоги для этого пришлось свести ноги вместе, под одной из них оказалось оружие стражника — метровый меч. Не стал пока его трогать, потянул тело на себя, оно легко поддалось, из трупа с хрустом выскочили ветви. Казалось, бывший стражник весит не больше пяти килограмм, что мне было на руку, я легко вытянул его в начало Поляны.