Наутро организм находился в непонятках, то ли спал, то ли маялся всю ночь, и подниматься особо не хотелось. Я всё-таки себя заставил, грела мысль о безопасном месте, вернусь в лагерь и там точно высплюсь.
Перед тем как отправиться в путь, я решил немного обнаглеть. Развёл небольшой костерок, предварительно расчистив площадку, и зажарил на огне вторую половину кролика.
Если кто-нибудь нападёт, отобьюсь, здесь нет тех жутких монстров, обычное зверьё, — поглощая нежное мясо, рассуждал я.
Возможно, судьба решила дать мне небольшую передышку. Никто не напал во время трапезы, более того, я без приключений прошёл большую часть пути до Приболотного по грунтовой дороге. А затем пришлось свернуть в лес, и обходить селение по широкой дуге. Тут всё-таки нарвался на кроличью семейку, самец успел вцепиться в сапог, прежде чем я приморозил ему ушастую голову. С самкой вышло проще, сама налетела на меч. Задержавшись на какое-то время, нужно было выпотрошить добычу, вышел на грунтовку с другой стороны селения.
Я не хотел появляться перед селянами с мечом Карло, а прятать его где-то в лесу нельзя, я потом просто не найду.
Другое дело в хоженых местах, под деревом с приметной корой белого цвета. Кинжал решил оставить, его под одеждой не видно. И вот, я опять иду в Приболотное, хорошо знакомым маршрутом. В рюкзаке два половиной кролика, остальные запасы, я успел съесть, двадцать четыре когтя-шипа и одна полная полторашка воды.
Насчёт трофеев с паука я решил поспрашивать у старосты, или поговорить с охотниками, что ходят на чёрное болото. Больно уж выглядели они солидно, прочная кость, или хитин, я в этом не разбирался, острые, легко можно поцарапаться. А если надавить, то легко проткнёт насквозь руку и не только. Я пробовал на дереве, нужно приложить небольшое усилие, чтобы пробить ветку размером с моё предплечье и также свободно выдёргивается. Так что о конечностях и других частях тела, можно даже не задумываться, в лапах паука — грозное оружие.
Подходя к селению, я замедлил шаг, стал прислушиваться. Блеяли козы, в поле мычали коровы, а ещё было слышно, как кузнец бьёт по наковальне молотом. Спустя несколько секунд, я заметил людей. Две женщины, болтая между собой на чужом языке, шли по деревенской улочке параллельным курсом.
Опомнившись, я кинул на себя руну Компрено и сразу услышал знакомые слова.
…– Мирна, не учи меня доить корову, я уже тридцать лет, как умею.
— Да все мы умеем, но, по моему, быстрее получается! — собеседница на это усмехнулась.
— Здравствуете! Я мирный путник, зовут Антуан! — опередил я селянок.
— А-а, Антуан! Жив, значит⁈ — обе женщины захихикали. — Помним мы тебя, со старостой торговал. С Карло караванным стражником поругался, люди говорили, он за тобой пошёл.
Я пожал плечами, типа, пошёл так пошёл, ну и что?
— Ты, наверное, к Грегосу пришёл? — спросила Мирна, я кивнул. — Дома он, новую рабыню ложе заправлять учит, — они весело захихикали и пошли себе дальше, а я направился к дому старосты.
Только я подумал, что слишком легко попал в деревню, так ведь любой может грабёж устроить, или даже убийство, как мне наперерез вышел хмурый бородатый мужик в кожаной кольчуге со вставками из светлого металла, в правой руке длинное копьё. Я так и не понял, откуда он взялся, словно из воздуха, и не помнил его на лицо. Как тут запомнить, всего пару раз приходил, сегодня третий.
— Куда идёшь, путник? Злое что удумал? — копьё на меня не направлял, я посчитал это хорошим знаком.
— Нет, я добрый путник, на меня не нападёшь, и я не трону, — ответил на манер старосты. Деревенский стражник усмехнулся в бороду. — К Грегосу я иду, дело у меня.
— Помню я тебя, с Карло сцепился… Говорят, он пропал, — он ткнул копьё древком в землю, мне в глаза упёрся цепкий взгляд.
Я промолчал, стараясь вести себя нейтрально, не выдать языком тела.
— Дерьмовый он человечек! Если пропал, значит, Тернис к себе в чертоги уволок, туда ему и дорога! Меня Дарко зовут… Проходи, Антуан, добрым людям мы рады, — я кивнул и пошёл дальше.
Тут мне в голову пришло, что этот Дарко может быть одним их охотников, он должен много чего знать. Я обернулся, а дорога за спиной оказалась пуста, только насекомые жужжат, да травка на обочине от ветра колышется. Я был уверен, что стражник где-то здесь, спрятался ото всех под хитрой руной, но беспокоить уже не хотелось, может быть потом.