У дома старосты, мне попался Гремос, его сын, он как раз шёл к дому.
— Здравствуй, Антуан! — поприветствовал он. — Рад видеть тебя живым и здоровым… Это у тебя от пепельной хвори следы? — он махнул головой, глядя мне в лицо.
— Здравствуй Гремос! Не знаю от чего, отлёживался три дня, весь в чёрной саже был, — скрывать особо не за чем, мало ли с кем я мог сцепиться?
— Это боевая руна, Антуан! Тот, кто её применил, хотел тебя убить, — по лицу было видно, что сын старосты хотел сказать нечто весомое, но сказал другое. — Тебе повезло, Антуан, либо отвары у тебя хорошие есть! Проходи в дом, отец с домовой книгой работает.
В доме пахло едой, мясо с приправами, я уловил запах лука и, кажется, картошки. Здесь не едой пахло, а скорее домом. Я просто соскучился по домашней еде — живот это подтвердил радостным урчанием.
Грегос сидел за тем же столом и что-то чиркал в открытой здоровенной книге. Такой, наверное, и убить можно, если по голове стукнуть. Я присмотрелся к ручке, назвал её так по привычке, на самом деле предмет выглядел как обрубок тонкой ветки.
— Здравствуй, Антуан! Устраивайся за столом, ты вовремя, к обеду, — староста не стал подниматься, лишь захлопнул книженцию и сдвинул её в сторону.
— Здравствуй, Грегос! Проходил мимо селения, решил зайти, — староста на это рассмеялся.
— Ты говоришь как торговец, Антуан! А торговля — это не война, торговля — это процветание! Вижу, повоевать тебе пришлось, — сменил направление разговора Грегос. — Неужто на чёрное болото ходил?
— Ходил да не дошёл, в чёрном лесу задержался, а там птички и здоровенные пауки.
Староста смотрел на меня и, похоже, чего-то не понимал.
— Про плетунов ты правильно сказал, на пауков наших похожи. А птички… крикуны, что ли?
— Наверное, да, они не представлялись, похожи на уродливых уток, будто из… инферно сбежали, — Грегос опять рассмеялся.
— Интересно ты про свои похождения рассказываешь, — он посмотрел на подошедшего к столу сына. — Присядь, Гремос, послушай. Антуан на чёрное болото ходил, — прозвучало это с каким-то недоверием, мне показалось, что он посмеивается в бороду.
— Так, может, и ходил? Чего не сходить, недалеко же, — поддержал беседу Гремос. — Антуан не крестьянин, видно же, и в обиду себя не даст.
Я уже гордиться собой начал, у меня появились поклонники.
— Да я это давно понял, сын, — староста хлопнул по столу ладонями. — Но видно и другое. Я давно живу, много чего повидал, и второй круг от четвёртого отличить умею! Уж извини, Антуан, но для меня ты пока что слабосилок. Не верю я, что ты на чёрном болоте охотился, не дорос ещё, но рассказываешь складно.
— Это ваше дело, можете не верить. Я к вам по другому делу заглянул. Люмий ещё интересует?
Староста с сыном переглянулись.
— Конечно, интересует, — ответил Грегос. — Люмий всегда в цене, показывай, что у тебя есть.
Я прихватил с собой немного столовых приборов, весили вилки с ложками немного и места практически не занимали. Рюкзак стоял рядом с табуретом. Развязывая тесёмки, я вспомнил, что нужные предметы лежат на дне рюкзака. Чтобы их достать, придётся выгрузить практически всё, чем я и занялся.
Сначала на деревянном полу оказался пакет с паучьими трофеями, затем завёрнутые в те же пакеты, кроличьи тушки.
— Ох, что-то засмердело, — встрепенулся Грегос. — Что в этих пёстрых мешках и почему они шуршат?
Потому что это полиэтилен! — я не стал этого говорить.
— Наверное, шипы плетунов воняют, — я кивнул на пакет с оными. — Кролики пахнуть не должны, они под руной сохранения, — от меня не укрылось, то, как переглянулись отец с сыном.
— Скажи, Антуан, ты же сейчас не пошутил? — из уст старосты прозвучало — ты гонишь, что ли? — Речь о лапах плетунов?
— Ну да, — я, наконец, добрался до пакетика со столовым алюминием. — Я же говорил, до болота не добрался, птички… крикуны с плетунами не дали. Я бы, может, и дальше прошёл, но эти твари, я кивнул на пакет, незаметно, с воздуха нападают, а глаза на темечке я пока не отрастил, — староста с сыном нервно посмеялись.
— Антуан, ты позволишь нам посмотреть на… шипы? — вежливо попросил Грегос.
Странные они люди, сначала не верят, даже посмеиваются, а потом начинают просить.
— Да пожалуйста, — я вытряхнул из пакета свёрнутое полотенце, от него и правда мертвечиной попахивало, фирменный знак тварей с чёрного болота.
Полотенце развернулось, выпало несколько шипов, Грегос с сыном уже были рядом, младший подхватил один шип и принялся разглядывать, ему нравилось то, что видел.
— И скольких плетунов ты убил? — задал вопрос староста, он тоже крутил в руках коготь.
— Двоих… А почему они плетунами зовутся? Паутины я не видел, — я принялся разворачивать пакетик с алюминиевыми приборами.