Шло время, мальчик рос нормальным ребёнком, разве что чуть крупнее остальных. Первая неприятность образовалась с приходом возраста созревания, когда ребёнку исполняется семь лет, родители начинают наполнять его рунный круг. Семья кузнеца не бедствовала, эта профессия в деревне востребована. Так что отец скопил сотню серых эфирных камней заранее и скормил их первому кругу Боски.
Вслед за этим действием всегда рождался второй круг, а у Боски не родился. Что тут началось, бабы плачут, куры кудахчут, мать кузнеца решила, что он прогневал Терниса и низверженный бог, даже из чертогов его проклял. Собрался семейный совет, позвали умного старосту, он и предложил скормить кругу ещё один камень. Кузнец послушался, и произошло то, чего никогда не было, рунный круг проглотил сто первый камень, затем и сто второй.
В общем, эксперимент не удался. Погоревали они всем семейством и дальше жить стали. Боски рос, не отставая в развитии от остальных детей, вот только руны второго круга ему были недоступны. Зато он отличался силой, мальчишка был физически крепче не только сверстников, но и ребят постарше. Его часто пытались побить, за то, что не такой, как все. Боски не давал себя в обиду, даже если их было несколько, всем доставалось по заслугам.
Позднее, отец заметил, что доступные сыну руны дают больший эффект. Руна света горит ярче и дольше, отвод глаз защищает не только от мелких хищников, но даже от некоторых тварей. Их селение находилось недалеко от злачного места, типа чёрного болота, так что дымящиеся гости частенько захаживали. Остальные руны, тоже имели усиленное действие, по сути, Боски не уступал по силе магу четвёртого круга. Но, мог пользоваться только простейшими рунами. И когда повзрослел, стал ходить на охоту наравне с остальными. Мог в одиночку со стаей тварей справиться.
— Примерно, как ты, Антуан, — завершил рассказ староста.
— У меня не первый круг, — я поборол желание оголить предплечье, здесь такое не принято. — А что с ним было дальше? Боски так и кормил первый круг?
— Нет, что ты, к чему тратить деньги? Селяне, народ рачительный, на хозяйство, или другие полезные дела пустят, всегда так было.
— Может, и зря, а вдруг ему до второго круга двести камней надо, или пятьсот? Представляете, насколько его сила после этого возросла бы?
Староста с сыном переглянулись, и я понял, что такое им даже в голову не приходило. Не играли местные в онлайн-игрушки, не знают, что такое имба, или хотя бы простые супергерои.
— А с охотниками поговорить можно? — закинул я удочку.
Хотелось спросить о другом, меня больше интересовала торговля люмием, но здесь пусть сами инициативу проявляют. Я не знаю, что они обо мне думают, приходит парень раз в неделю, приносит драгметаллы. Где живёт, откуда такие богатства? Может, и спросят скоро, и что я скажу? Известно, что, с юга, а по остальному, это уже мои секреты, извините.
— Почему же нельзя? — староста дёрнул плечами. — Так, с тем же Дарко и поговорил бы, он селение с дороги охраняет. — Ты должен был его встретить, — я кивнул.
— Спасибо вам за вкусный обед и хорошую торговлю, — я поднялся из-за стола.
— Ты погоди, Антуан, про торговлю поговорить надо, — остановил меня Грегос, а я внутренне улыбнулся и уселся обратно.
Гремос ушёл, мы остались вдвоём, староста какое-то время молчал, собираясь с мыслями, я не стал ему мешать.
— Тут про тебя господин Астамак спрашивал, поверенный графа Орина, — Грегос пожевал губами. — Я так понимаю, торгашей они догнали по своим делам, да всё выпытали, умеют изуверы в головы к людям честным забираться, — он ударил кулаком по столу.
— Чем интересен простой путник, поверенному графа, — это мир меня под себя адаптирует, или я и раньше так умел разговаривать?
— Чем-чем, люмием, конечно! Он всем нужен, а ты полный сосуд с ним принёс, — я не сразу понял, что он имеет в виду банку с квасом.
Кто же мог знать, что спалюсь перед каким-то графом. А ведь он покруче Мезенцева будет, рунный маг, как минимум восьмого круга. До меня стало доходить, какие могут возникнуть проблемы, я уже не смогу запугать их замораживающей руной, самого бы не заморозили, перед этим хорошенько прожарив. Погоди-ка, восьмой круг, это про разум и староста про это говорит, умеют в головы лезть.
— Меня он тронуть не может, я под защитой герцога Русако и селение, значит, тоже. А остальных это не касается, так что будь осторожнее, Антуан. Если его ищейки снова появятся здесь, я ничего сделать не смогу. Хоть земля и не графская, но кто я, а кто Астамак.