Планируя следующий день, я незаметно погрузился в сон.
— Помилуй меня, великий жрец! Что это за место такое? Разве можно готовить еду в посуде из люмия⁈ — староста был искренне возмущён.
Мне оставалось только пожимать плечами, типа, я тут ни при чём. Собственно, так оно и было, до дня, когда я узнал, что алюминий стоит немного дешевле золота. А теперь имел к его реализации непосредственное отношение. Масштабы, правда, маловаты, но это дело времени и желания.
Несмотря на возмущение, Грегос пересчитал и разложил на столе все принесённые мною столовые приборы, во главе, конечно же стоял блестящий новизной казанок. Затем он принялся писать что-то в своём гроссбухе, я терпеливо ждал.
— Триста двадцать золотых Антуан, — вынес он вердикт.
У этого человека, должно быть, глаз алмаз, раз способен определить вес визуально. Может, и надул в чём-то, но проверять и тем более обвинять в обмане, я не стану.
— Хорошо, Грегос! Я бы купил у тебя немного крупы и картофеля.
Староста всплеснул руками.
— Это всегда, пожалуйста! Запасы у меня есть, и дорого я с тебя не возьму. Сейчас я прикажу рабыне. Дана! — крикнул он.
Из соседней комнаты вышла та самая девушка с бритой головой. Она бросила на меня короткий взгляд и поклонилась Грегосу.
— Да, господин!
— Пройди с господином Антуаном в кладовую, и амбар, пусть берёт всё, что ему нужно.
Староста, посмотрев на меня каким-то странным взглядом, и остался возиться с посудой. Я отправился вслед за рабыней, для этого пришлось выйти из дома и попасть в пристройку.
Кладовая встретила меня ароматом копчёностей — окорока и колбасы висели прямо с потолка. Мясо — это, конечно, хорошо, вкусно и питательно, но у меня нет своего дома, чтобы затариваться по полной. И ни к чему оно, поймал кролика, пожарил на огне — вот тебе и мясо. А что мне нужно в кладовой?
Рабыня стояла в сторонке, покорно опустив глаза.
— Дана, ты помнишь меня? — возможно, девушка ждала этого вопроса, потому что ответила сразу.
— Да, господин! Я нашла вас в лесу, истекающим кровью, — рабыня подняла и опустила глаза, мне почудилась жёсткая нотка, до и голос немного изменился, стал увереннее.
— А почему не рассказала своему… старосте?
Она какое-то время молчала, я уже думал, не ответит.
— Я не знаю, господин! Он не спрашивал ничего, а родители учили меня не трепать лишний раз языком… Раны у вас были странными, на звериные клыки не похоже и зажили слишком быстро, лунолика лечит дольше.
— Лунолика, это та холодная каша?
— Это трава, господин! Повезло, что росла рядом, я её разжевала и дала вам, она помогает с заживлением ран.
Столько интересных подробностей, дело не только в том, что я питался нажёванной кем-то травой, но и в самой траве, оказывается, вершки Лунной травы тоже лечебные. И что она делала в лесу одна?
— Ты спасла мне жизнь, я не могу просто сказать спасибо и уйти. Я могу выкупить тебя и дать свободу.
Я уже обдумывал это. И уверен, что староста не откажет, а даже, наоборот, с радостью согласится, он и сам намекал, дело только за ценой. Правда, странно, что Грегос пытается её сплавить, отрастить волосы и вот тебе красавица, и ничего, что с небольшим холодком.
— Вы очень добры, господин, — Дана подняла на меня взгляд. — Но что я буду делать без дома и мужчины? А мой старый дом слишком далеко, я не смогу до него добраться, даже если освободить силу, — девушка коснулась ошейника. — Я ещё слаба, даже с вашей помощью, господин, — теперь это был голос уверенного в своих словах человека, мне почему-то понравилась такая метаморфоза.
Нда, всё страннее и страннее, но я уже решил отплатить за добро.
— У меня нет дома, некуда привести, — я пытался отделаться от мысли, что отказываюсь от предложения руки и, наверное, сердца. — Тебе придётся подождать, пока я наберусь сил.
— Хорошо, господин, я подожду, — я увидел короткую улыбку и поклон.
— Ты ходишь по лесу, значит, понимаешь что-то в травах?
— Я мало что в них понимаю. Вам нужно зайти к госпоже Сальме, она травница.
Мало что понимает, а жизнь мне спасла, это уже о чём-то говорит… Ладно, заболтались мы что-то. Я не для этого пришёл в кладовую.
— Мне нужна соль, какие-нибудь крупы и картофель.
Я не знал, что мне ещё нужно. Не просить же сахар, если он и есть, то, наверное, дорогой, можно и без него обойтись.
Дана кивнула и пошла к полкам, через минуту она вернулась с двумя небольшими мешочками.
— Соль и паприка, господин, — она поклонилась, подарив новую улыбку. — Пойдёмте в амбар, остальное хранится там.