— Это теневик, — сказал парень, подходя к чучелу. Он обратил внимание, что я пялюсь именно на эту тварь. — Говорят, они из людей получаются, если в болото засосёт.
— Так ты, значит, уже охотился на болоте? — кузнец оставил наковальню, подошёл к нам. — Помню тебя, с Карло подрался. Меня Демос зовут, а это мой сын Тотас. Ты по делу пришёл, Антуан, или на чучела мои охотиться?
— По делу, — я улыбнулся нехитрой шутке. — Я бы молот небольшой купил и наковальню, тоже маленькую, если есть.
Кузнец с сыном переглянулись.
— Может, и найдётся, — обнадёжил Демос. — Вот только зачем тебе, кузню решил построить?
Он за конкуренцию, наверное, переживает. Поставлю маленькую кузню в другом конце деревни, и заберу часть клиентов, — очень смешно.
— Нет, никакой кузни, я по-другому на жизнь зарабатываю. А наковальня с молотом для мелких деталей нужна, что-то подбить, поправить, — не могу же я правду говорить, что для золота надо!
— Отец, а давай ему мой старый инструмент продадим, всё равно без дела стоит, — предложил Тотас. — Я себе коня куплю.
— Продадим, если у Антуана золота хватит, кузнечный инструмент недёшево стоит, — Демос усмехнулся.
Спустя полчаса, я мысленно материл себя за самоуверенность. Дело в наковальне. В понятии кузнеца, это детский инструмент, потому что наковальня небольшая. Я прикинул по весу, килограмм пятнадцать, может чуть больше, думал, что легко донесу. Так, ещё же молот имелся, тоже маленький, килограмма на три.
В итоге около двадцати килограмм в руках и примерно столько же за спиной, а я, всё больше потея иду по грунтовой дороге. Уже несколько передышек сделал, пробовал положить железо в рюкзак, а продукты взять в руки, но во время ходьбы по спине больно бьёт.
Чёртов Демос улыбался, когда меня провожал, лошади-то нет, а здоровяком я не выгляжу, теперь понятно почему, а я ему гаду, десять золотых отдал… ламер! — до меня позднее дошло, во сколько мне железо обошлось. — Как минимум десять грамм золота! Лучше бы Мезенцеву заказал, что-нибудь покомпактнее, балбес!
С горем пополам добрался до лагеря, затем кинул на себя руну бодряка Форто, старался с ней не частить. И со свежими силами взялся за готовку еды. Для начала всё нарезал, накрошил, затем отправился в лес разводить костёр. Картошечка с кроликом, получилась, пальчики оближешь, с трудом удержался от добавки, в итоге осталось ещё две порции.
Отдыхать после обеда, я не стал, нужно было привести золото в «товарный вид», уже не камнем по камню, а как нормальный кузнец, правда, без кузни. Встал вопрос, работать прямо в межмировом коридоре, что для меня предпочтительнее, или выходить наружу?
Я попробовал постучать по наковальне, положил золотой, ударил раз, реакции из-за изгороди не последовало. Перевернул монету, ударил ещё, уже посильнее, получилось звонко, и вот тут уже донёсся злобный рык нескольких глоток, живая изгородь зашевелилась.
Да, вы правы, наглеть нельзя, — пришлось выходить наружу.
В лесу звук удара, казался не таким громким, наковальня стояла на траве, а я уже приноровился бить не в полную силу. Три коротких удара и монета расплющивалась до полной неузнаваемости. Вообще, не помешало бы придумать способ посолиднее, я всё надеялся, что выпадет какая-нибудь руна, способная плавить металл.
Может это и глупо, но такое вполне возможно, переплавлять же дедовским способом слишком сложно. Нужно добавлять химические ингредиенты для снижения температуры плавления и защиты от окисления. Сода для образования шлака, так золото ещё и испаряется! Последнее для меня было шоком. Короче, это вообще не моё.
Погоди-ка, а почему бы не кинуть Варма на монету? По идее, она должна разогреться, тогда и одного удара должно хватить.
Я попробовал, бытовая руна не действует моментально, пришлось выжидать десяток секунд, когда до монеты уже невозможно было дотронуться, я ударил молотом и золотой красиво расплющился.
Класс! — я с энтузиазмом продолжил вандальскую деятельность.
Управился за полчаса с перерывами. Встала новая проблема. Как донести горячие монеты до убежища, в карман их не положишь, кожу спалят. В итоге набрал местных лопухов, и, завернув в них золото, справился с задачей, но всё равно пришлось возвращаться за инструментом.