Глава 3
В доме пахло лекарствами, и этот запах мне не нравился, почему-то возникла ассоциация со стариками. И ведьма оказалась права, семья невысокого достатка, уж не знаю, сколько она берёт за спасение жизни, если вообще этим занимается, может бодяжит настой на десять доз, чтобы поток к ней не иссякал. Родители Васьки не способны оплачивать такое лечение.
— Проходи на кухню, она сейчас выйдет, — Анастасия ушла за дочкой.
— Ты извини, парень, я просто не знаю её одноклассников, — примирительно сказал её отец. — Подружки-то постоянно приходят, а вот парней давно не видел.
— Да ничего, — я пожал плечами, а сам понял, что ошибся с возрастом.
Возможно, в деревне с этим делом попроще, но ей точно не четырнадцать. В подтверждение моим мыслям, я увидел семейное фото, что висело на стене кухни. Анастасия, тот самый мужик, и между ними Василиса, я не сразу её узнал. Может, из-за вязаной шапочки, что скрывала волосы с ушами.
На фото была цветущая молоденькая девушка, может, лет пятнадцати, или чуть старше. Роскошные русые волосы, прямой нос и круглые розовые щёки с ямочками, больше всего бросались яркие голубые глаза.
Да она красавица, — заключил я.
— Фотка двухлетней давности, — за спиной раздался высокий девичий голосок, я обернулся.
Это была Василиса, уставшая, можно сказать, изнеможённая, в домашнем халате, и в красной косынке с крупным смайликом, я стал подозревать, что волос под ней нет. Девушка вяло улыбнулась и устало села на стул.
— Ты присаживайся, Антон, — на кухне появилась Анастасия, а Васькин отец куда-то ушёл. — Чаю с дороги выпьешь.
Особой надежды я в её взгляде не заметил. Что понятно, пришёл какой-то дрищ, после подросткового возраста, чем он может помочь? Анекдот тупой расскажет, или шутку дурацкую, хоть дочка улыбнётся.
Хозяйка разлила чай по кружкам, тоже с травками, скорее добавила чуть, для запаха, и вкус был немного другим.
— Так как ты можешь помочь? — задала вопрос Анастасия. — Ты той ведьмы внук? Если что-то с чёрной волшбой связано, то лучше не начинай, расстанемся прямо сейчас, хорошими знакомыми, — прозвучало резковато, но я не стал обижаться.
— Никакой волшбы, — соврал я. — Просто настой из редких корней. И я не уверен, что поможет.
Я сказал чистую правду, одно дело одного старика от кашля избавить, а другому поправить почки, здесь болячка позлее будет, неизлечимая.
— Но легче станет, это точно, — добавил я. Мать всё равно смотрела с недоверием, а Василиса опустила глаза, уставившись на скатерть с цветочками.
— Что это за настой такой, если от рака помогает? — это её отец подошёл. — А если хуже станет, что делать? Ты пойми, парень, от Васьки в институтах отказываются, а тут пришёл, считай пацан с лекарством.
Я посмотрел на девушку, по её щеке ползла одинокая слеза.
— Помнишь, четыре дня назад мы разговаривали у дома Велеславы? — Василиса поняла, что обращаются к ней.
— Конечно… мне тогда лучше стало, — девушка вяло улыбнулась.
— Сколько дней продлилось улучшение? — я всё чаше стал говорить как врач.
— Да день всего, я ещё тогда поела хорошо, даже в огороде с цветами повозилась. А на следующий день к вечеру опять стало плохо.
— Значит, день всего, — задумчиво произнёс я.
А соседу аж на неделю хватает, и бабе Лене примерно так же.
— Да, так и было, я помню, — подключилась Анастасия. — А что это ты сделал? А как? Ты ведь даже не прикоснулся к ней.
Васькин отец, то на меня посмотрит, то на жену, видно, что ничего не понял, а мне предстояло выкручиваться.
— Есть способ, но я не могу об этом рассказывать, — а что я должен сказать, я рунный маг, любите меня?
— Так если есть способ, покажи ещё раз…
— Погоди, Сева, — перебила его жена. — Это затраты… Я даже не знаю… энергии, — Анастасия, сама того не понимая, начала меня отмазывать.
— А я-то думаю, чего она такая весёлая ходила, может, таблетки наконец действовать начали, — Сева почесал затылок. — Так, мы заплатим, сделай так ещё раз.
— Уже сделал, — руну бросить недолго.
Я уже начал жалеть, что поддался на уговоры совести. А с другой стороны, не приди я, она бы меня загрызла, наверное.
— Тепло по груди растекается, — улыбаясь, Василиса приложила ладошку и начала поглаживать. — Прямо как в прошлый раз… Ой, ладони покалывает, — она хихикнула. — Классно как.
Девушка поднялась и стала прохаживаться по кухне, она расцветала прямо на глазах. Щёки потеряли желтушность и даже чуточку порозовели, в огромных глазах появился огонёк.
Мать, глядя на неё, расплылась в улыбке, по щекам потекли слёзы, мне стало неудобно.
— Если бы я не знал свою дочь, ни за что бы ни поверил, — сказал Сева. — Так ты колдун, что ли, ведьмак? — он посмотрел на меня круглыми глазами.