Проверив спуск на наличие ловушек и взрывчатки наш отряд медленно начал спускаться вниз... Да, вниз...
- Кто шел первым, можете вспомнить?
- Сапёр. Он шел первым - проверял на ловушки.
- Как он проверял на ловушки проход, можете вспомнить?
- Я... не уверен. Ну шел... Смотрел, наверно. Он же сапёр - не я.
- Хорошо. А кто следовал за сапёром?
- Я и пулемётчик а за нами все остальные.
- И кто остался снаружи?
- Никому не нужно было оставаться снаружи.
- Хорошо. Понятно. Продолжайте свой рассказ.
- Когда мы спустились вниз, мы обнаружили большое помещение, оборудованное пластиковыми панелями, посреди которого находился алтарь. Пока оставшиеся спускались вниз и распределялись по помещению, сапёр уже начал...
- Простите, что перебиваю, но я вынужден уточнить, что начал делать сапёр?
- А? Ну... Как сказать-то? Короче говоря - подошёл к алтарю, достал нож и начал резать.
- И что он начал резать?
- Живот, а потом уже шею.
- И зачем же он сделал это?
- Мы ведь к алтарю пришли - почему он не должен делать этого?
- Понятно. А вы помните как звали сапёра?
- А... Звали? О чём вы?
- Имя вашего подчинённого. Как звали сапёра?
- А зачем?...
......
Осторожное нажатие слегка трясущихся пальцев на клавишу остановило воспроизведение.
- Все мозги в смятку. - Поражённо прошептал следователь. - Вообще ничего живого не осталось.
Осторожно прикрыв высохшие от долгой работы глаза, мужчина сделал несколько осторожных циклов вдох-выдох, чтобы вернуть себе хотя бы крупицу душевного покоя, после чего перевёл взгляд на соседний монитор, где было другое остановленное видео. Только это было видео с личной камеры командира отряда, на котором было чётко видно, как с момента взлома магического экранирования весь отряд медленно, но верно начинал неадекватно себя вести. Началось всё с того самого «сапёра», который был ближе всего к первичному «радиусу поражения», и заканчивая членами отряда, которые остались снаружи, но недалеко от дома. Все, кто оказался в радиусе пятидесяти метров, по итогу собрались у непонятного алтаря, которым оказалось тело распятого на аналоге операционного стола мужчины, которого перед смертью не просто помучали, но ещё и внутренние органы вырезали, оставив выпотрошенное тело гнить в подполе.
Вообще непонятная дрянь имела все шансы угробить и остальных членов отряда — настолько жёстко и качественно промыла мозги командиру и всем поблизости. Пойди перекличка, и последует приказ собраться у дома, а потом весь состав превратился бы в безмозглых зомби, но остальным повезло, и первым делом с отрядом попытался связаться гражданский специалист, который после пары наводящих вопросов, на которые следовали призывы спуститься в дом, каким-то чудом выдернул оттуда всех оставшихся в живых солдат, умудрившись не только не попасть под влияние трупа, но и «убить» то, что так активно промывало мозги солдатам.
К сожалению, те самые «сапёр» и следовавший за ним «пулемётчик» к тому моменту успели убить себя. Откровенно говоря, все пострадавшие в этом инциденте замечены за маниакальной манией самоубийства, которая для них даже не выглядит чем-то особенным. Их разум настолько перекорёжило, что никакой здравый разум даже не пытается осознать самоубийство как нечто опасное или недопустимое — это просто должно случиться, как восход солнца или вздох. Никаких сомнений, никаких раздумий.
И никакого спасения. Никто даже не понимает, как и что с ними случилось, а целители эол лишь разводят руками — вмешательство в разум у них считается предельно незаконным, и специалистов, способных «чего-то там подкрутить», официально вообще не существует. Неофициально, кстати, вроде как тоже, но увидевшие результаты случившегося эол носились как в жопу ужаленные. Через час в посольство пришло официальное обращение с просьбой принять участие в обследовании и лечении попавших под непонятное воздействие военных, а также заявление о том, что они предоставят защитные комплексы собственного производства, способные противодействовать чему-то подобному. Не факт, что именно тому, что надо, но они хотя бы попытаются.