Мои щеки начали гореть, и я оглянулась:
— С кем?
— С тобой, Веснушка, — он остановился на одном их верхних, крепких ветках, прислонился к стволу и изучал меня. — Ты должна посмотреть на себя моими глазами, Рейн Купер. Великолепная, манящая, упрямая, смешная, но мне никогда не получить тебя.
Ох, ничего себе. Ни один парень никогда не говорил обо мне с такой уверенностью. Мои щеки охватил настоящий пожар, что значило, что мое лицо красное как свекла.
— Ты шутишь, правда?
— Нет, не шучу. Ты не считаешь себя красивой?
— Я имела в виду, что эта банальщина правда работает? Мне нравится находиться близко при разговоре с красивой девушкой, — повторила я, подражая его глубокому голосу и шевеля бровями.
Он снова засмеялся. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.
— Как я уже сказал, ты веселая, — сказал он. — К твоему сведению, «близко» ключевое слово в этом.
— Придурок, — разговор, который я услышала ранее меду Торином и Эндрисом, всплыл у меня в голове. Они появились здесь из-за команды по плаванию, и определенно не собирались помочь нам выиграть чемпионат штата. — Ты русал?
— Это как мужчина-русалка? — он скривил лицо так, словно проглотил тухлое яйцо. — Ты видела их перепонки на руках и ногах, их скользкую, зеленую кожу? Я предпочел бы жить в Стране Тумана.
Хорошо, русалы и русалки существовали в его мире, каким бы он ни был.
— Где эта Страна Тумана, и что делает ее такой ужасной?
— Страна Тумана это место, куда ходят не-герои, когда умирают.
— Не-герои?
— Люди, которые умерли от старости и болезни.
Странное мнение.
— Ты когда-нибудь сталкивался с неизлечимо больным человеком?
Торин вздрогнул.
— Я стараюсь держаться подальше от больниц. Мне не по себе от больных людей.
Как ребенок.
— Они самые храбрые люди в мире и самые что ни на есть герои.
Он нахмурился:
— Ты работала с такими людьми?
— Нет, но я навещала бабушку Коры перед тем как она умерла. У нее был рак. Если существует место для героев, она должна быть именно там.
За моей речью последовала тишина. Когда я рискнула посмотреть на Торина уголком глаз, он хмурился.
— Можно, я, хм, залезу на балкон?
— Зачем?
Он вытащил что-то коричневое из кармана.
— Хочу отдать тебе это.
Прыгать на мой балкон и залезать через окно было делом Эрика, и я хотела сохранить это.
— Иди ко входной двери.
Он что-то пробормотал.
— Что?
— Значит входная дверь, — он затолкал книгу обратно в задний карман и спрыгнул на землю. Это было довольно долгое падение между толстых ветвей, но он ничего не разбил и приземлился изящно, как бездомная кошка.
Он стоял, оперевшись о стену, когда я открыла входную дверь. В момент передачи книги, он выглядел так, словно отдавал мне самое ценное имущество.
— В ней все руны известные богам.
— Спасибо, — на кожаном, коричневом переплете был замысловатый символ. Я аккуратно повернула ее и полистала страницы. Листы были сделаны из светло-коричневого, кожистого материала. Черные чернила слегка выцвели, но я все еще могла разобрать руны. Не было никакой нумерации, но я бы сказала, что страниц не менее сотни. — О каких богах ты говоришь?
— Я не собираюсь облегчать тебе задачу.
— Жадина, — побормотала я, все еще изучая страницы.
На первых страницах было около ста рун, но остальные занимали комбинации по две, три, четыре и пять из них, их значения, написанные незнакомым языком. Там не было никакого перевода на английский.
— На каком это языке?
— Язык Богов. Как только найдешь свои руны, я объясню, что они значат.
Могла ли я доверять ему? Большую часть времени я не была уверена, издевался ли он надо мной или испытывал.
— Мы можем избавиться от тех, что на моей машине?
— Конечно, но ты не захочешь после того, как узнаешь, что они значат.
— Это означает, что ты знаешь их значение.
— Ага.
Я застонала:
— Почему ты просто не можешь сказать мне?
— Если я сделаю это, ты ничему не научишься.
Он был прав. Черт побери.
— Почему для тебя важно, чтобы я вообще чему-то научилась?
— Так ты сможешь понять те, что внутри тебя, и как они туда попали.
— Они исцелили меня, и ты нанес их, — возразила я. Он не ответил. — Ты не будешь это отрицать?
Он пожал плечами:
— Какой смысл? Ты мне не поверишь.
— Чертовски верно, — он продолжал смотреть на меня с надеждой, словно ожидая чего-то. — М-м, хочешь войти?
— О, нет. Я только хочу забрать свой пиджак.
— Ах, секунду, — я схватила его со стола у двери, где оставила его и проверила изнанку рукава. На нем остались несколько пятен засохшей крови. — Сначала мне нужно отдать ее в химчистку, чтобы убрали пятна крови.