— И почему же ты одна? — спросила я.
Она промолчала несколько секунд, затем пожала плечами:
— Я могу заниматься делами и без Малиины, а Эндрис ушел.
— Куда? В Туманы Хель?
Она вздрогнула.
— Откуда ты знаешь о Хель?
— Я многое узнаю о вашем мире. Поможешь расшифровать пару рун?
Она посмотрела на меня прищуренными глазами.
— Ты мне лапшу на уши вешаешь, — она метнула взгляд на Кору и прошептала: — Мы не должны учить Смертных рунам.
— Я отличаюсь от других Смертных, — я отпрянула, замечая, что ее акцент куда-то исчез.
— Тогда попроси того, кто рассказал тебе о Хель.
Этот разговор никуда не приведет. Кора уже укладывала свои вещи, а значит, скоро присоединится к нам.
— Забудь, ты, скорее всего, просто не знаешь. И кстати, надеюсь, что теперь вы с Малииной довольны тем, что сделали с моей машиной.
Ингрид сердито нахмурилась:
— Твоей машиной?
— Да, те дурацкие руны, которыми вы всю ее разрисовали. Из-за вас я теперь боюсь за руль садиться. Спасибо, удружили, — я развернулась и направилась в сторону двери, ведущей в бассейн.
Ингрид последовала за мной.
— Мы не рисовали рун на твоей машине.
— Может ты и не рисовала, но за твою сестру я бы не отвечала, — я зашла в бассейн и помахала Эрику. Он уже был в воде. — Уверена, это она отключила тогда электричество.
— Она ни при чём, — запротестовала Ингрид. — Так должно было произойти.
— Ну да, а Кети была просто в таком же платье, как у меня, с такими же русыми волосами и моего роста. Она решила сглазить мою машину, только потому, что она убила кого-то другого вместо меня. Если со мной что-то произойдет…
— Покажи мне руны, — прошипела она.
Я показала. Опустившись на колени, я обмакнула палец в воде и нарисовала руны на сухом бетонном полу.
Ингрид засмеялась.
— Твои рисунки ужасны, и нет, Малиина точно этого не делала. Ты нарисовала защитные руны, а она никогда не будет защищать женщину, на которую Эндрис положил глаз.
Я закатила глаза:
— Не нужен мне ваш Эндрис. Как она этого понять не может?
— Тогда почему он защищает тебя? Мы видели руны в вашей школе, и она знает, что их нарисовал Эндрис, — резко сказала Ингрид.
— Он? Но зачем?
Она еще раз посмотрела на рисунки.
— Средняя руна означает Богиню Фрейю. Она покровительница Эндриса.
— И Торина?
Она состроила мину, будто я сумасшедшая, и прыгнула в бассейн. Я смотрела ей вслед, переваривая все, что только что услышала.
— Идешь? — прошла мимо меня Кора.
Я пошла за ней и присоединилась к Эрику. Я пыталась веселиться, играла с ним в догонялки и дурачилась, в то время как Кора работала с Ингрид, но подсознательно я все время возвращалась к разговору с Бессмертной. За ними стояли боги, а у нас с Эндрисом, получается, один защитник. Из-за этого он предложил вступить в его команду?
В помещении раздались крики, и я обернулась, чтобы найти их источник. Мы были не единственными резвившимися в бассейне. В бассейне рядом, теплее и поменьше, использовавшимся обычно для терапии престарелых, устроилась одна семья с шумными детьми. Мы вышли из бассейна и направились к джакузи.
— Скоро вернусь, — сказал Эрик и исчез за дверями уборной.
Как будто выгадав время, в бассейн зашла Малиина. Одетая в узкие черные джинсы, в сапогах до колена на высоких каблуках и в свитере нежно-розового цвета, она остановилась и осмотрелась. Как только наши взгляды пересеклись, девушка прищурилась. Затем она продолжила поиски, пока не увидела Ингрид и Кору. Уголок ее губ поднялся в самодовольной усмешке. Она подошла к тому краю бассейна, что-то говорила Ингрид, прерывая их с Корой занятие, но тут увидела вернувшегося в помещение Эрика.
Все еще разговаривая с Ингрид, она не отрывала от него взгляд, будто он ее любимое блюдо, а она десятилетиями постилась. Я сжала кулаки. Пусть эта змея только дотронется до Эрика.
— Эрик, — позвала она, и он обернулся.
Живот сдавило. Что ей от него нужно? Я поднялась и быстро выкарабкалась из джакузи. Из-за шумных детей не могла расслышать, о чем они говорили, но не собиралась это так оставлять. Я схватила полотенце, повесила его на плечи и подошла к ним.
— Малиина, — сказала я, становясь рядом с Эриком. Он обнял меня за плечо и притянул ближе.
— Я уже ухожу, Рейн. Еще увидимся, Эрик Севилль, — она развернулась и продефилировала дальше. Я медленно посчитала от десяти до одного, но все еще тряслась от злости. Эта девка просто вывела меня из себя.