Я сглотнула, представляя, как эта психованная сучка стоит надо мной, пока я сплю.
— Со мной все будет в порядке.
— Нет, не будет. Ты не Бессмертная. Много ли ты насамоисцеляешься, если твое тело в отключке?
Я не знала, что ответить. Часть меня хотела позволить ему решить мои проблемы, но другая часть знала, что мне надо узнать как можно больше о том, что твориться со мной. Незнание не принесет спокойствия. Скорее убьет меня. Другая проблема — Торин. Мои страхи не имели ничего общего с рунами и теми странными сверхъестественными штуками, что он вытворял. Он вызывал во мне чувства, которых раньше никогда не было. Заставлял меня желать того, чего я даже не осмелюсь произнести. Это желание было всепоглощающим. Я не знала, как справиться со всем этим.
— А кто защитит меня от тебя, Торин? — прошептала я.
Его глаза округлились. Он смотрел на меня, словно я вонзила в него нож. Мне стало жутко стыдно.
— Я бы никогда не причинил тебе вреда, Веснушка. Я скорее пойду в пожизненное рабство к Хель, чем поврежу хоть волос на твоей голове.
От его слов на глаза набежали слезы, но все же он мог сделать мне больно, даже не осознавая этого. Увидев его с Джесс, я почувствовала, будто кто-то вырвал сердце у меня из груди. Я не хотела снова пережить подобное.
— Мне надо идти, — прошептала я.
Дверь открылась раньше, чем я дотронулась до ручки, и надзиратель Рэндольф, школьный охранник, прищурившись, посмотрел на меня. Вот дерьмо. Мама будет рвать и метать, когда ей позвонят из школы по этому поводу.
— Что вы здесь делаете, — охранник Рэндольф посмотрел мне за спину, — одна?
Я посмотрела через плечо, и мои глаза распахнулись от удивления. Торин по-прежнему стоял здесь с довольной ухмылкой на своем превосходном лице, а также с рунами, сияющими на щеках, лбу и руках. Зрелище было необычным, красивым и невидимым для охранника. Впервые я пожалела, что не могу провернуть подобный трюк.
— Быстро на выход, — приказал Рэндольф.
Нервно вздохнув, я вышла в коридор. Хвала небесам, там было пусто. Не хватало мне еще, чтобы вся школа увидела меня, застуканной охранником в подсобке.
Рэндольф захлопнул дверь.
— К директору, мисс.
Торин прошел сквозь дверь, будто она была сделана из воздуха. На его лице сияла широкая ухмылка. — Начни реветь и скажи, что ты пряталась от обидчика, — сказал он.
— Не могу, — пробормотала я.
— Вы что-то сказали? — спросил Рэндольф. Видимо, он услышал мои слова, но не понял.
— Простите, я, хм, это не вам, — сказала я, запинаясь. Краска залила мое лицо.
Рэндольф косо посмотрел на меня.
— Вы, я смотрю, любите говорить сама с собой? Несколько дней назад на стоянке тоже были вы. Я сообщил начальству, но они, очевидно, не приняли меня всерьез.
— Тебя могли видеть? — спросил Торин.
— Конечно, могли, — процедила я сквозь зубы. Рэндольф снова подумал, что я говорю ему.
— Ну, все, юная леди, с меня хватит. Пошли, — он схватил меня за руку и потянул за собой.
Поведение Торина полностью изменилось. Его глаза заискрились, теперь руны появились еще и на шее. Он потянулся к заднему карману штанов и достал кинжал, черный со странными рунами, покрывавшими лезвие. Я знала, что Торин нападет на охранника.
— Не смей, — крикнула я.
— Он не может так с тобой обращаться, — Торин двигался быстро. Мгновенье назад он вертел кинжал, и вот острие уже скользит по тыльной стороне руки охранника. Он отошел назад, и я увидела порезы. Но кровь не текла, она исчезла в ранах, оставляя на коже руны. Охранник даже не понял, что его пометили. Он смотрел на меня так, будто меня стоит запереть в психушке без права выхода. Но потом его взгляд стал рассеянным, словно мыслями он был не здесь. Рука перестала меня держать и обвисла вдоль тела. Затем он развернулся и ушел прочь.
С широко раскрытыми глазами я уствилась ему в спину.
— Что ты сделал?
— Пометил рунами забвения, — ухмыльнулся Торин.
— И что он забудет?
— Что видел тебя. Он придет в норму через пару минут. Так мы увидимся позже?
Я покачала головой.
— Нет. Мне нужно время разобраться…с тобой и со всем остальным.
Он изучил меня прищуренным взглядом и кивнул. Мой ответ его не удовлетворил, но он принял его. Руны на теле засияли, и, пройдя сквозь дверь, он исчез. Сглотнув, я протянула руку и дотронулась до двери. Мои пальцы погрузились в дерево. Совершенно ошеломленная, я отпрянула и ушла прочь.