Вечером, как только я оказалась дома, позвонила в офис доктора Кармайкл. Ее медсестра ничем не смогла помочь.
— Извините, мисс Купер. Мы не выдаем медицинские карты несовершеннолетним.
— Но это же записи обо мне. Я только хочу узнать имена сестер, ухаживавших за мной, когда я родилась. Думаю, номинировать их на Премию Дейзи, — добавила я, надеясь поразить ее.
— Приходите с вашей мамой, мисс Купер, — сказала женщина, ничуть не впечатлившись. — Вам нужно иметь при себе удостоверения личности и копию вашего свидетельства о рождении, чтобы точно удостовериться, что она ваша мать. У нас уже были проблемы с приемными детьми, пытающимися отыскать своих матерей, поэтому мы очень осторожны и тщательно все проверяем, когда дело принимает такой оборот.
— Спасибо, — за то, что оказались бесполезной. Попросить маму прийти со мной в больницу, не объясняя причин, было невозможно. Еще подумает, что я помешалась на истории со своим рождением, и затащит меня к мозгоправу.
Глава 12
.
Вечеринка
Я зашла в класс Дока и осмотрелась в поисках Эрика и Коры. Наш тренер, помимо всего прочего, преподавал географию и психологию, поэтому большинство членов команды по плаванию часто зависали до первого звонка в этом классе.
Сегодня они обнаружились в конце кабинета, там же по разные стороны были Торин и сестры Даль. Кора и несколько девушек окружили Торина. Джесс еще не было, но, как только она придет, они все испарятся. Эрик и пара парней околачивались поближе, поэтому я и направилась к ним.
Он усадил меня на колени, собственнически обняв рукой за талию.
— Что происходит? — спросила я.
— Сэнт-Джеймс хочет завтра закатить вечеринку для команды у себя дома, а они, — он кивнул в сторону Малиины и Ингрид, привлекавших по большей части парней, — устраивают свою. У них есть бассейн, у Сэнт-Джейся нет, — ухмыльнулся Эрик. — Не могу дождаться, чем всё закончится.
Судя по толпе девушек, собравшихся вокруг Торина, у Малиины и Ингрид нет никаких шансов завлечь больше студентов к себе на вечеринку. Парни идут туда, где больше девушек. С момента драки с Торином Эндрис так и не появлялся, поэтому на его помощь можно не рассчитывать.
Торин посмотрел на меня, и живот сжало от боли. По его лицу было сложно что-либо прочитать. После фиаско в подсобной, мы так и не разговаривали. Чувствую себя паршиво, как будто часть меня отсутствует. Будто кто-то вырезал дыру у меня в груди, и с каждым днем она становилась все больше.
Ему же, казалось, наоборот было хорошо вместе с Джесс. Они стали неразлучны. Он больше не ходил на мои занятия, за исключением математики, но она всегда провожала его до класса. Я старалась избегать смотреть на него, особенно во время ланча, но, будто заколдованная, я не могла совсем перестать делать этого. И каждый раз я натыкалась на его взгляд. Часть меня желала его, хотела быть рядом с ним, в то время как другая знала, что лучше оставить все, как есть. Мне только оставалось надеяться, что со временем боль утихнет.
Я больше не видела его у дома, слышала только рев Харлея, когда он приезжал и уезжал. Каждый раз думала, едет ли он к Джесс или был ли он у нее. По крайней мере, он не приводил ее к себе. Это бы меня убило.
Но, если с этими двумя все ясно, была еще Малиина. Стоило мне только обернуться, я замечала ее пристальный выжидающий взгляд. Иногда мне хотелось закричать на нее, спровоцировать. Может, тогда Торин придет мне на помощь, и мое добровольное изгнание закончится.
— Я пойду к Сэнт-Джеймсу, — сказал Тим наш юниор по плаванию вольным стилем.
— Он засранец, значит должна намечаться попойка, — добавил кто-то еще.
— А я хочу заценить его Харлей, — еще один голос. — Огонь, а не байк.
— Да ну, — протянул Тим, — ты пойдешь, потому что там будут девчонки.
Они хлопнули по ладоням.
— Ты к кому пойдешь, Севилл? — кто-то спросил.
— Ни к кому. У меня планы, — руки Эрика еще крепче сжались на талии.
Я слушала его, но мои глаза застыли на Джесс, только что появившейся в классе. Та сразу направилась к Торину, сметая на своем пути всех девушек. Она поцеловала его, и в этот момент острая боль пронзила меня насквозь. Раньше я не видела, как они целуются. От этого зрелища мне стало настолько больно, что стало трудно дышать.
Как будто чувствуя мою реакцию, Торин взглянул на меня, и я увидела в его глазах то, что не замечала прежде — боль, эхо той боли, что обрушилась на меня. В следующую секунду он опять смотрел в глаза Джесс, на его губах была улыбка.