Лайра, услышав смех Брина, поняла, что опасность миновала, и стоять, закрывая лицо руками, было не лучшим вариантом. Она непонимающе уставилась на двух своих соотечественников.
— Зачем было так делать?! — закричала Лайра.
Увидев знакомые лица, страх моментально улетучился, уступив место досаде, что показала себя такой трусихой.
— Да мы просто пошутили, — сказал Грег.
Брин, все еще не в силах остановить смех, периодически икая, заковылял к месту сбора.
— Ловко вы нас обвели вокруг пальца, однако, — прохихикал он.
— А то, — решил вставить свои пять копеек Торин.
— Вы зачем так поздно пришли? Скоро стемнеет, будет еще страшнее, да и погода стала портиться почему-то. Весь день было тепло, а сейчас какой-то холодный ветер появился, наверное, с гор дует, — сказал Грег.
И как будто подтверждая его слова, подул холодный ветер, который заставил всех съежиться, а по телу пробежали мурашки. Солнце, которое приближалось к горизонту, исчезло за черной грозовой тучей, что было явным сигналом: пора возвращаться в деревню, до того как погода окончательно испортится.
Ребятам даже не пришлось озвучивать эту мысль вслух, и они дружно, быстрым шагом направились домой. Если бы они знали, что их ждет впереди, то выбрали бы совсем другой путь. Уж лучше быть съеденными волками в лесу, чем то, что подготовила им судьба.
На ярмарке в деревушке резкая перемена в погоде также не прошла незамеченной. Находившиеся там пару магов поежились, но не от холода, а от какого-то зловещего, непонятного ощущения надвигающейся беды. Хелен находилась в центре праздника с остальным своим семейством. Они беседовали с одним изрядно выпившим бардом, который рассказывал всякие забавные небылицы.
— Надвигается буря, — сказал бард.
Он выглядел напуганным и будто вмиг отрезвевшим.
— У нас из-за близости гор иногда случаются резкие изменения погоды, это естественно, — сказала Хелен, будучи абсолютно спокойной.
— У меня острое восприятие, и пусть я мало владею магией, одно я могу сказать точно: эта буря неестественного происхождения.
До окружающих стало доходить, что его слова имеют под собой веские основания, но было уже поздно.
Крик, треск, лязг и раскаты грома с порывами ураганного ветра подняли панику среди жителей. А протяжный истошный вопль со стороны горного массива заставил всех ринуться врассыпную кто куда.
— Двергары! Темные Дварфы! Тревога! — закричал кто-то с дальней стороны ярмарки, но его крик резко оборвался булькающими звуками крови, которая шипя выливалась из его разрезанного горла.
Отряд темных дварфов пронесся как ураган по поселению, сея хаос и панику. От криков, горящих зданий, кровавого месива и неразберихи было трудно понять, что происходит.
Некоторые жители пытались оказать сопротивление. Среди них выделялись Марек, Малкольм и Гарад-кузнец, отец Тарина, а также несколько других храбрецов. Они убили с десяток темных дварфов, но их число казалось бесконечным. Надежда не покидала их до последнего момента. Двергары, в тяжелых доспехах собственного изготовления, известные на весь Фаэрун своей прочностью и великолепием, сравнивались с изделиями Гарада как боевые мечи с игрушечными кинжалами. Острейшие секиры дварфов, высотой с их рост, ярость в глазах, скрытых под капюшонами, из-под которых светились красные огоньки, не оставляли ни малейшего шанса. Они двигались жестоко и уверенно, не проявляя ни сочувствия, ни милосердия, ни пощады. Но это было не самым страшным.
Среди клубов дыма, запаха гари и крови появилась зловещая фигура. Это был Торбрун. Его глаза горели фанатичным огнем, а руки, покрытые кровью по локоть, капали густыми сгустками человеческой крови. На поясе у него висела огромная сфера, искрящая синим светом, напоминая разряды молнии. Вокруг неё клубился синий воздух. Этот артефакт излучал такую силу, что даже немаги чувствовали его мощь, а маги схватились за голову и дергались в конвульсиях, словно их бил ток.
— Так вот откуда появилась буря! — сказал Марек, и это было последнее, что он сказал, так как секира Торбруна в то же мгновение разрубила его пополам, облив ближайших товарищей фонтаном крови.
О никаком сопротивлении не могло быть и речи. Силы были слишком неравны. Временами вспыхивали бои, но они быстро заканчивались заранее предрешенным исходом.
Тем временем дети добрались до поселения. Ещё на подходе они почувствовали что-то неладное и пустились бежать. Картина, которая предстала перед их глазами, была ужасающей: лужи крови, убитые знакомые и родные, горящие соломенные крыши, которые осыпались вниз снопами искр, как разбушевавшийся вулкан. Дварфы не оставляли и камня на камне.
— Мама! Мама! — закричал Грег и кинулся к небольшой группе сваленных друг на друга тел.
— Хватайте мелюзгу и собирайтесь обратно! — громогласным голосом проревел Торбрун. — Сегодня боги будут довольны, столько жертв они давно от нас не получали! — закричал Дурин, ближайший приспешник Торбруна. — А детей мы принесем в жертву в особом ритуале, в храме Ловиатара! — вторил ему Грим, еще один ближайший соратник.
Бросившись все вчетвером врассыпную, надеясь уйти от дварфов, дети один за другим попадали в лапы монстров. Что могут сделать дети против заклинания замедления или туго натянутого лассо, накинутого на шею?