— Дорожка!
— Выстрел!
Вперёд и вправо, другим тоже нужно пострелять.
— Дорожка!
— Выстрел!
Теперь вперёд и влево.
— Дорожка…
Вражеских машин всегда больше наших, но они не ждали прыжка. У них очень мало магов в войсках и танкисты обычные европейцы. А у нас большинство кадеты, одни близнецы чего стоят. Пусть все их не любят, танки рыжих стабильно входят в десятку полка по результативности.
Хотя потери тоже случаются, куда ж без них. Немец мужчина серьёзный и бесплатно не подыхает. Печально, но факт — полк по десятку машин теряет в каждом замесе.
Мы на своих позициях, и кадеты всех научили покидать горящие танки. Европейцы тоже спасаются и сразу падают, расстрелянные пехотой. «Панцири» горят, можно послушать, что обо всём думают наши солдаты. Переключаю рацию:
«Да где были эти… танки… когда нас… тут»…
Как всегда, мы виноваты, что на войне убивают. А нам с этими людьми ещё делить трофеи. Командир полка выходит в эфир:
— Все молодцы. Отбой атаки, уходим в тыл. Радио разрешаю.
А в тылу нас ждёт горячая каша из полевых кухонь и всякий отдых. Неприятель уже знает, что мы пришли, и больше не дёргается. Переходит к методичному обстрелу засечённых целей и к любимой контрбатарейной борьбе.
Однако такие праздники выпадают в лучшие дни. В основном сидим по танкам, грызём сухпай, запивая из фляжек, ждём «два зелёных свистка», сигнал к атаке из ракетниц. Для отвлечения пехотинцы часто пускают ракеты…
И я не сразу вспомнил, что две красные ракеты — это приказ всем командирам бежать к машине комполка.
— Старший Саня, а я скоро, — говорю по внутренней связи, выпрыгнув из люка.
Где командирский танк стоял, да как его замаскировали, не очень важно. Кряжистый, усатый мужик в танкистском комбинезоне сказал пацанам в таких же комбезах:
— Получено срочное сообщение. На севере прорван фронт, враг идёт танковой лавиной. Мы единственные, кто может остановить их хотя бы на сутки. Сейчас аккуратно снимаемся и едем навстречу. Наша авиация над нами захватила временное господство, нас не увидят. Но это очень много танков, — он угрюмо повторил. — Очень много, ребята. Впереди тяжёлый бой, и нам нужна только победа. Уяснили?
Мы серьёзно покивали.
— Тогда по машинам, — сухо приказал капитан.
Глава 6
«И бесстрашно отряд поскакал на врага»…
Хорошая песня, но несвоевременная, нет здесь комсомольцев. Хотя в других обстоятельствах все парни записались бы в Комсомол. Я, боярин, первый бы и записался. Потому петь песню можно, но только про себя.
Всё равно ведь радио запрещено, а экипаж спит. Отправил я Лёху в своё командирское кресло, и рулю лично сам. Коротко сказал пацанам, что им очень нужно выспаться, и помог уснуть.
До дела решил в подробности не вдаваться. Я вот суть хорошо понимаю, так спать совершенно не хочется. И думать, что будет потом, нет желания. Идём на максимуме, пылим по грунтовым дорогам. В небе только редкие белые облачка…
А где-то идут яростные воздушные бои. Чтобы над нами убыло нужно, чтобы в другом месте прибыло — простая логика. И, коли врага ведут наши самолёты, командир выберет время и место нападения. Перед столкновением капитан сделает остановку, введёт в курс.
Снова соберёт командиров и поставит задачи лично, успею разбудить парней. Они нормально отдохнут, отчего-то уверен я, что всё начнётся сильно после обеда.
Антонов говорил, что мы должны задержать врага на сутки. Танки в прорыве идут и ночью, если их для прорыва достаточно. Антонов надеется, что врагов после нашей встречи для быстрого продвижения ночью останется мало. А что останемся мы, в его планы может и не входить.
Потому и думать ни о чём не хочу, оно магу и тотемному воину не составляет особого труда. Большинство командиров маги, и они, как я, тоже сейчас ни о чём не думают. У нас ещё будут шансы улизнуть… чёрт!
«И бесстрашно отряд поскакал на врага»…
Ближе к шести из люка впередиидущего танка по пояс вылез командир и поднял вверх флажок. Говорю по внутренней связи:
— Просыпаемся. Лёха, бери флажки и повторяй всё за передним.
— Ага, — ещё сонным голосом отвечает он.
Спокойно дожидаюсь остановки колонны. Лёша говорит в шлемофон:
— Впереди машут правым флажком, как плывут вразмашку. Я повторил, но не знаю, что это.
— Значит, каждому по куску хлеба с колбасой, и давай уже за рычаги, — отвечаю ему и выхожу из водительского люка.
Бегу в голову колонны, впереди энергично двигаются парни в комбинезонах. За две минуты прибежал и встал рядом с другими командирами, смотрю на нашего капитана.