Вход в бандитское логово заплетал дикий виноград, и его растущие лозы закрывали проем так, что с дороги ничего не разобрать. Богатыри спешились возле пещеры, и воевода, раздвинув ветви, шагнул первым, выставив перед собой копье.
Логово оказалось небольшим, так что Никита как вошел, так сразу и заметил разбойников, прижавшихся к стене. Посередине пещеры горел костер, и вокруг хватало света. Грабители дрожали и просили пощады, падая на колени, умоляли их не убивать.
- Боярин, не губи нас, не губи, жить хочется. Мы не будем больше разбойничать, - пели они в один голос.
- Да я б вас, тати такие, одним ударом перешиб, кабы время было с вами возиться, или отвез бы к князю, он бы выжал из вас все соки, - ревел воевода.
Бандиты, испугавшись, еще больше вжались в стену.
- Но сейчас мы посмотрим, что нам с вами делать, ваша жизнь будет зависеть от ваших же слов, злодеи, - заявил воевода, потрясая копьем.
- Меня интересует, сын княгини Мирославы. Где вы его дели, спрашиваю я вас, сволочи?
- Да, боярин, знаем, знаем где он, - отвечал один, - скажем сейчас, только не убивай. А случилось так, мы со Шмоном, того которого вы задавили, направились в город, одевшись почище. Нам сказал наш атаман Одноглазый, что есть прибыльная работа, а ему это дело дал какой-то боярин, нездешний видно. Так вот, обещал по пятьдесят золотых, а дал только по десять.
- Ближе к теме, бандит, - резко оборвал Никита.
- Да, да, не гневайся богатырь, продолжаю. Так вот значит пришли мы в город, выследили, когда княжич гуляет без охраны в парке и напали. Я толкнул няньку, а Шмон схватил княжича, зажал ему рот, и потащил в кусты. А я тем временем тоже заткнул рот няньке, чтоб не орала, и связал ее, чтоб у нас было время уйти. На рынке у нас находился свой человек с полной телегой мешков с отрубями. И мы, высыпав один, засунули туда брыкавшегося княжича. Прикрыв тюками с сеном, покинули город, - все рассказывал разбойник.
- Добравшись сюда, мы получили новый приказ от Одноглазого. Срочно доставить княжича в старую крепость и бросить там, в подвале. Что нам оставалось делать, мы отвезли его туда и покинули в подземелье. Больше мы княжича не видели, находились все время здесь. Если не верите, вон проверьте сундук в углу, там наш атаман спрятал бумагу, которую ему передал тот странный боярин.
Никита подошел к сундуку, сбил копьем замок и заглянул в него. Среди разных вещей он выудил пергамент, перевязанный плетеной нитью. Развернул его и стал про себя читать:
'Я боярин княжеский Колобан, обязуюсь выплатить пятьсот золотых монет, главарю шайки разбойников Одноглазому, если он похитит и доставит, куда я скажу, сына или дочь знатных родителей, желательно из князей. Подпись, боярин Колобан.'
Прочитав бегло бумагу, воевода свернул ее, засунул в заплечный мешок и молвил:
- Так ладно, все ясно, на сегодня вы жизнь заслужили. Мы уходим, но мы можем вернутся и если где-нибудь еще вас встретим, на большой дороге или в лесу, пощады не ждите, - закончил Никита.
Разбойники облегченно выдохнули и сползли по стене, как тени. Витязи вышли из пещеры, сели на коней и тронулись в путь.
- Значит Никита Иванович, в руины старой крепости, путь держать будем? - догадался сразу Алеша.
- Да, туда нам дорога, главное чтобы княжичу там не успели сделать зла какого-нибудь. Интересно, ведь боярин Колобан, известная личность в Хольме и с татями связался, что он задумал, - размышлял Никита.
Богатыри не мешкая рысили по дороге, ведущей к руинам старой крепости. Уже смеркалось, в лесу несколько раз ухнул филин, готовясь к ночной охоте. Скоро и луна выкатилась блеклым шаром, звезды ярко высыпали на летнем небе, ехать стало веселее. Вскоре закончился лес и друзья, выбрались на равнину. Насколько хватало глаз, царила пустота, ни людей, ни птиц и кругом стояла полная тишь. Кони шли рысью, так минул час или два, и вот при лунном свете вдали показались темные очертания старой крепости.