Оглушенный воевода, не растерялся, в момент этой атаки, сделал шаг назад и выставил перед собой оружие. И медведь своим чревом, откуда исходило холодное сияние, наткнулся на него.
Смертельно раненый зверь заревел неистово на весь лес, что казалось, сейчас начнут осыпаться листья с деревьев. Выдернув копье из раны, он завалился на спину, и его сразу охватило синее пламя, скоро поглотившее его, оставив только горку пепла.
Алеша видя все это, бросился на помощь воеводе. Никита лежал в траве без сознания, по его голове стекали ручейки алой крови. Алеша аккуратно, стараясь не побеспокоить раны богатыря, снял поломанный шлем. Кровь сочилась чуть выше лба, а вокруг все вздулось большой шишкой.
'Это скорее травма от самого шлема, чем от лапы медведя', - думал Алеша отирая голову богатыря.
Достав лечебное зелье, Алеша влил несколько капель в рот витязя и обмыл настоем рану. Через минуту Никита застонал и попытался приподняться, но не смог и обессилено опустился назад. Воевода попросил воды, шумно напившись, прилег обратно на траву.
- Я немного полежу, сил что-то нет. А ты, молодец племянник, метко стреляешь. Без тебя я не смог бы одолеть его, - проговорил слабым голосом Никита.
- Да что вы, Никита Иванович, - смутился от похвалы Алеша. - Что мне стоять было и смотреть, как он вас рвет на части. Вот я и ждал удобного случая для меткого выстрела.
Проходя мимо кучки пепла, оставшегося после медведя-колдуна, Алеша нечаянно задел ногой этот прах и на солнце блеснула грань синего камня. Он разгреб пепел и поднял сверкающий синий камень, это была руна Земли. Руна Земли управляет силой лесов и полей. Подчиняются ей и обитатели этих мест.
Алеша, ликуя, подбежал к воеводе, держа ценный камень в руках, восклицая:
- Никита Иванович, глядите, это же руна, я нашел ее в прахе колдуна!
- Придумал куда спрятать, гад, в утробу. А я знал, что камень где-то здесь рядом. Дело у нас потихоньку спориться, вот полежу немного, и двинемся дальше на поиски, - пробормотал Никита, не открывая глаз.
Полуденное солнце спряталось за верхушки высоких елей. Деревья теперь закрывали могучими стволами от яркого света всю поляну. И друзья устроились отдохнуть в тени, часок другой, а затем отправится обратно в дорогу. Заколдованный лес даже сейчас хранил полную тишину, только иногда листья да еловые лапы шуршали на залетевшем на поляну, откуда не возьмись небольшом ветерку.
'Хоть бы птичка чирикнула, или белка показалась, прыгая с ветки на ветку, задравши красивый пушистый хвост', - думал Алеша, прилегши на траву рядом с воеводой, держа травинку в зубах. 'Как-то мрачно здесь и тихо, надеюсь чары которые навел колдун на лес спадут в скором времени, после того как одолел его Никита Иванович', - размышлял Алеша и задремал ненадолго.
Проснулся Алеша от ощущения, что его лицо трут со всех сторон теркой. Открыв глаза, он отшатнулся, а потом в сумерках рассмотрел, свою лошадь Злобу. Ей видно надоело стоять и ждать и она пришла будить, таким образом хозяина. Алеша погладил лошадь по опущенной морде, и сказал вставая:
- Ах, ты моя непутевая, соскучилась, сейчас уже пойдем отсюда, сейчас.
Встав Алеша, подошел к Никите, тот лежал с открытыми глазами, и чувствовал себя намного лучше. Алеша обратился к воеводе:
- Никита Иванович, как вы? Сможете ехать или будем здесь ночевать, чего не хотелось бы в таком мрачном месте.
- Да уже ничего, - ответил Никита садясь на траву, - кажись отпустило, хорошо он меня достал, однако. Не будь шлема, лежать бы мне, в траве, на радость букашкам и таракашкам.
- Какой шлем был, верой и правдой служил мне во многих сражениях, - брюзжал Никита, рассматривая расплющенный шишак.
- Я смотрю, Никита Иванович, вас на грусть потянуло, что это может значить, - улыбнулся Алеша.
- А значит это то, что мы отправляемся немедленно в путь, подальше от этого проклятого места, - отвечал воевода.
Поднявшись на ноги, Никита пошатываясь, пробовал пройтись.
- А ну, подай мне Алеша, еще зелья, глотнуть, дабы в норму прийти, а то ноги держат еще не твердо.
Алеша передал ему зелье и пошел поправлять сбрую на Злобе. Никита глотнул крепкого настоя, крякнул от прилива свежих сил и направился к Буяну, ласково зовя: