– Вот это да, – прошептал парень и поспешил вернуться к своему другу. – А куда делся посох? – уже громче спросил он.
– Остался в мире людей, – охотно пояснил Холь, проверяя, на месте ли все прочие его вещи. – Мы сейчас в чертогах альвов. Коли будешь помалкивать и вести себя как следует, нас примут, накормят и приютят на ночлег. Альвы – народец непростой, но уживаться с ним всяко приятнее, чем морозить задницу в лесу.
– Ладно. – Ситрик просто принял это за истину, пусть теперь его не покидало ощущение, что Холь решил его обдурить.
– Хотя тебя ли просить помалкивать. – Холь усмехнулся. – Открой рот, чтобы хотя бы поздороваться.
Седовласый странник снова шёл впереди, а Ситрик еле волочил за ним ноги. Он смотрел на тропу, не в силах поднять голову, и думал о том, как скоро поест, помоется в бане и ляжет спать.
– Ох и вот же они! – неожиданно воскликнул Холь и зашагал ещё быстрее. Он почти бежал, точно ноги его были легки, как ветер.
Впереди на тропе показалась пара невысоких людей. Один был тонок и безбород, другой же в ширину показался больше, чем в высоту, и борода его была так длинна, что пришлось заправить за пояс. Вскоре и Ситрик поравнялся с ними, так что теперь он смог подробно их рассмотреть.
Кожа мужчин источала слабый свет, отчего они оба в тёмном лесу походили на осколки хрусталя. Волосы, свисавшие из-под украшенных золотой тесьмой шапок, у обоих были заплетены в две рыхлые светлые косы, перевязанные серебряными лентами. Да и вся их одежда, кажется, была покрыта серебром и златом. У каждого был длинный лук, а за поясом из колчана торчали белые оперения стрел. Когда безбородый альв уставился на Ситрика, тот поразился их цвету. Глаза альва были подобны двум золотым лунам.
– Да что ж вы прятались, родные мои! – воскликнул Холь и радостно заключил их обоих в широкие объятия. – Чего не открывали так долго?
– Мы, честно говоря, не признали тебя, огненная птица, – произнёс смущённо худой альв, пытаясь выбраться из объятий Холя. – Ещё и незнакомец с тобой.
– Вот и вот! – поддакнул бородатый. – Ты к нам давненько не заглядывал! Прежде был ты и толще, и выше, и волосатей, и… рогатей!
Холь рассмеялся, толкнув локтем альва, и обернулся на Ситрика, стоящего чуть поодаль.
– Не стесняйся, Ситка. Давай знакомиться! Это альвы, и им лучше быть другом, чем врагом. – Холь по-отечески потрепал по голове худого альва, и тот возмущённо фыркнул, поправляя съехавшую на глаза шапку.
Вот как! Альвы!
Ситрик низко и с почтением поклонился мужчинам, негромко назвав своё имя.
– Да мы уже слыхали, как тебя звать, – произнёс бородатый альв, смутив Ситрика. – Я Горм, а это мой брат Орм. Мы тут это… проход сторожим. Ежели понадобимся, впредь по именам зовите – откликнемся. Если услышим, конечно.
– Откликнутся. Как же! – возмутился Холь. – Сколько ж ещё бы я там простоял у двери, прежде чем вы бы впустили меня?
– Ох, ну прекращай серчать, – протянул Горм. – Виноваты. Правда твоя.
Ситрик ощутил на своей коже пристальный взгляд Орма, пока Холь продолжал шутливо препираться с его братом. Подавив робость, парень исподлобья посмотрел в золотые глаза альва. Орм нахмурился в ответ.
– А чего это ты так одет? – спросил он. – У тебя куртка наизнанку.
– Так ведь Холь сказ… – Ситрик перевёл взгляд на седовласого странника и увидел, что тот успел уже переодеть верхнюю рубаху, совершенно незаметно от него.
Холь закашлялся, скрывая вырывающийся смех. Альвы улыбались, рассматривая нелепую одежду Ситрика. У Горма даже трясся живот – так его распирало.
– Он у меня дурачок, не обращайте внимания, – легкомысленно произнёс Холь, подливая масло в огонь.
Ситрик недобро сощурился и принялся стаскивать вещи с плеча, чтобы снова переодеться. Альвы хихикали уже не таясь, но стоило Ситрику снять куртку, как братья тут же замолчали.
– Что это такое? – настороженно спросил Орм, явно требуя немедленного ответа.
Ситрик замер, вперив взгляд в лицо альва. Холь удивлённо фыркнул.
– Его не стоило впускать сюда, – твёрдо произнёс Орм.
– Это ещё почему? – Холь нахмурился. – Это мой друг, и пришёл он со мной. Он гость конунга-кузнеца, такой же, как и я.
– Не такой же. – Янтарные глаза Орм блеснули в сумраке. Кожа его от негодования засияла ещё ярче. – Таким, как он, не место в обители альвов.