Руны Судьбы
Однажды в далёком и величественном Мидгарде выдался славный вечер. Лёгкий ветерок играл с пламенем факелов, освещавших улочки старинного города, а воздух был наполнен ароматами жареного мяса, пряностей и свежего хлеба.
В королевстве Румелла, среди шумных таверн и оживлённых площадей, не самая обычная группа авантюристов решила отметить успешное завершение очередного задания. Усталые, но довольные, они уселись за массивный деревянный стол в одной из уютных таверн, где горели свечи, а стойкий запах эля и запечённого мяса словно сам приглашал расслабиться.
Они переглянулись, в глазах плясали огоньки веселья, и, переговариваясь между собой, подняли кружки, чтобы отпраздновать ещё одну пережитую историю в их долгом и непростом пути.
Казалось, прошло лишь мгновение отдыха. Громкий смех, звон кружек и весёлые разговоры наполняли таверну, создавая ощущение уюта и безопасности. Однако покой был недолгим.
Внезапно раздался громкий треск — чей-то стул опрокинулся, за ним последовал гневный возглас, а затем и шум удара. В таверне завязалась драка. Пьяные посетители, охваченные азартом, сцепились друг с другом, опрокидывая посуду и переворачивая столы.
Герои уже было схватились за оружие, готовые угомонить разбушевавшихся буянов, но трактирщик оказался не лыком шит. С невероятной скоростью и без особых усилий он с громким хлопком опустил деревянную дубинку на стойку. Всё стихло. Его взгляд был таким тяжёлым, что даже самые горячие головы мгновенно протрезвели. Разбойники, пробормотав извинения, поспешно вернулись на свои места, а трактир вновь наполнился привычным гулом голосов.
После этой небольшой сцены один из членов группы, крысолюд по прозвищу Кровавая Губа, заметил на их столе письмо. Оно не лежало здесь раньше. Переглянувшись с товарищами, он осторожно взял его и поднёс к глазам. Печать была сломана, а внутри оказалось лишь одно единственное предложение:
"Остановите Рагнарёк."
Наступила тишина. Все переглянулись, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кто оставил это письмо? И, что важнее, неужели судьба мира оказалась в их руках?
крысолюд, тихо фыркает, шевеля усами:
— Ну и кто решил сыграть с нами в дурные игры?
чейнджлинг в человеческом облике, задумчиво вертит письмо в руках:
— Это не просто игра. Кто-то очень хочет, чтобы мы влезли в историю.
плазмоид, голос булькает, будто жидкость плещется в сосуде:
— Гллп… Рагнарёк… Опасн-но… Очень…
Кровавая губа зло шипит, постукивая когтем по столу:
— Да не просто опасно! Это же, чтоб его, конец всего! Где вы вообще видели крыс, спасающих мир?!
Тукс лениво улыбается, пожимая плечами:
— Ну, крысы обычно живучи. Может, в этом и весь смысл?
Кирай растекается по столу, образуя что-то вроде жидкой ладони:
— Если… всё… конец… куда идти?
Кровавая губа прищуривается, цепко оглядывая таверну:
— Для начала — выяснить, кто это нам подкинул.
Тукс поднимает письмо на свет, щурится:
— Бумага дорогая, почерк аккуратный. Это не тавернщик, не местный пьянчуга. Кто-то с деньгами, кто-то влиятельный…
Кирай выгибает часть тела в подобие вопросительного знака:
— Значит… бежать или… искать?
Кровавая Губа усмехается, демонстрируя острые зубы:
— Искать. И если нам за это не заплатят… то кое-кому самим придётся платить.
Тукс вздыхает, закатывая глаза:
— Почему у нас никогда не бывает простых вечеров?..
Кирай весело пузырится:
— Потому что… ску-учно…
После этого диалога герои поблагодарили трактирщика за хорошую выпивку, оставив пару монет на столе в знак благодарности, и отправились по своим комнатам. Таверна постепенно затихала, голоса уставших путников становились тише, а мерцающий свет свечей отбрасывал на стены длинные тени.
Но ночь не принесла покоя. Несмотря на мягкие постели и тяжёлую усталость, сон не шёл. В воздухе витало беспокойство, будто сама судьба поднимала тревогу в их сердцах.
Кровавая Губа, свернувшись в углу на узкой койке, привычно держал руку на кинжале. Он не доверял этому месту, как и любому другому. Прошлое научило его быть осторожным, а сейчас, после странного письма, тревога только усилилась. Кто его подкинул? Почему выбрали их? Это была угроза или предупреждение? Он ворочался, время от времени прислушиваясь к звукам за окном — шум ветра, отдалённые шаги, редкие выкрики ночных гуляк.
Тукс лежал, заложив руки за голову, и пристально изучал тёмный потолок. Мысли путались, каждая новая гипотеза казалась нелепее предыдущей. Он привык менять обличья, скрываться, уходить от опасности, но сейчас у него было чувство, что от этой ситуации не сбежишь. Кто-то знал о них больше, чем они сами хотели бы.