Тукс заметил это молчание и подошёл чуть ближе, его глаза подмигнули в ночном свете.
— Эй, брат, — произнёс он, беря с полки в магазине на углу свежую булочку, — может, это тебя немного развеселит?
Он поднёс булочку к губам Кровавой Губы с улыбкой, как будто предлагал нечто невероятно ценное. Кровавая Губа взглянул на неё, чуть удивлённый, но в глазах тукса была такая искренняя забота, что он не мог отказать. С усилием он улыбнулся, взяв булочку, и сказал:
— Ну что ж, пусть будет. От этого точно станет легче.
Киарай, двигаясь немного позади, заметил, как его друзья пытаются поднять настроение товарищу, и, не долго думая, расплылся по двум сторонам тротуара. Его слизистая форма вытянулась в шёлковый поток, а затем слилась в маленькую коробочку с жареным орехом, которую он принес Кровавой Губе.
— Тут есть что-то, что помогает забыть, — сказал он, пуская коробочку в сторону, — просто не обращай внимания на все. Попробуй этот угощение.
С его гибкими щупальцами он аккуратно поднёс коробочку прямо к руке Кровавой Губы, предлагая ему очередное приятное угощение. Тукс с улыбкой посмотрел на Кирая, как будто понимая его жест и добавил:
— Может, тебе стоит расслабиться и насладиться настоящим моментом. Ведь, знаешь, кто-то из великих сказал, что если думать слишком много о прошлом, можно потерять настоящее. Так что вот, расслабься, Кровавая Губа! Мы все здесь, с тобой!
Кровавая Губа взял коробочку, и хотя его сердце всё ещё было тяжело от тех откровений, он почувствовал, как в его груди теплится нечто, что когда-то давно могло быть забытым чувством — уют и дружескую заботу. Все эти маленькие жесты его друзей напомнили ему, что, несмотря на всё, что происходит в его жизни, он всё ещё был частью чего-то важного, а его товарищи не оставят его в одиночестве.
Город тем временем казался не таким уж холодным, его шум и суета становились гораздо более приемлемыми, когда рядом были такие люди. С каждым шагом всё больше и больше ощущалась дружеская атмосфера, которая царила между ними, как невидимая нить, связывающая их судьбы в этом путешествии.
— Ты правы, — наконец сказал Кровавая Губа, с трудом, но всё же улыбаясь. — Иногда нужно просто остановиться и позволить себе немного расслабиться.
Тукс и Киарай обрадовались, и, чувствуя себя гораздо легче, они пошли дальше. По мере того как они шли через ночной город, среди огоньков, шумных улиц и живых звуков, они ощущали, как невидимые тяжести, которые были с ними раньше, начали растворяться в атмосфере этого уютного вечера.
Ночью, когда тишина окутала таверну, и огонь в камине угас, Кровавой Губе снова приснился тот странный сон. В этот раз он оказался на маленьком камешке, посреди озера, где вода мягко колыхалась вокруг. Его дыхание было ровным, а мысли сосредоточены на одном — фехтование. Он был в своей полной боевой экипировке, но движения его были плавными и точными. Против него стоял эльф, тренер, который уверенно держал меч в руке и внимательно следил за каждым его движением
В каждом из выпадов эльф показывал ему, где он ошибается — «Упор на ногу», «Меч держи крепче», «Слишком быстро — ты теряешь контроль». Эльф был строг, но в его голосе звучала не жестокость, а забота. Он заботился о том, чтобы ученик был лучше, и его слова были полны глубокого смысла. Они говорили о жизни, о семье, о том, что важно и что можно оставить позади.
«Ты должен думать о своих корнях, Игри. Ты не просто оружие, ты часть чего-то большего. Если ты потеряешь связь с тем, что для тебя важно, ты останешься один», — эти слова звучали эхом в его голове. Он помнил, как тренер сидел рядом, покачивая головой, когда они обсуждали семью Кровавой Губы.
— Твои родители… они хотят, чтобы ты был лучшим, но не за счет своей души. Помни это, — говорил эльф, как бы предостерегая.
Внезапно, как будто под давлением невидимой силы, сон стал расплываться, и Кровавой Губа проснулся. Он внезапно открыл глаза, его сердце билось быстрее, а мысли стремительно врывались в его голову, не давая ему покоя. Он вздохнул, чувствуя, как холодный пот покрывает его тело. Он лежал в своей кровати, и всё вокруг казалось таким реальным — эти тренировки, этот разговор с эльфом, их дружеские моменты.
Тело всё ещё помнило каждое движение, каждую интонацию, но разум не мог удержать все эти воспоминания. Почему он не помнил больше? Почему они исчезли, как только он проснулся? Как только он снова открыл глаза в этом мире, будто бы прошлое было чем-то чуждым ему.
Задыхаясь, он сел на край кровати и попытался собраться с мыслями, но ощущение пустоты, как будто чего-то не хватает, не отпускало его. "Тренер... кто ты?" — эти слова тихо сорвались с его губ, как шепот, полон вопросов, на которые он пока не знал ответа.