Он с трудом выровнял дыхание, пытаясь понять, почему его прошлое сознание так отчётливо врывается в настоящее. Кто был тот эльф? Почему он его предал?
Снаружи палатки доносилось спокойное похрапывание его спутников. Вдалеке потрескивал костёр, а тёмное небо было усыпано звёздами. Тишина ночи резко контрастировала с тревогой, что засела у него внутри.
“Что со мной происходит?..”
Он опустил взгляд на свои руки. Они дрожали.
В голове ещё звучал голос наставника. “Вот твое первое задание…”
Густая ночь окутывала лагерь, лишь слабый свет костра разгонял мрак, отбрасывая дрожащие тени на палатки. Треск догорающих поленьев и тихое посапывание спутников наполняли тишину ночи, создавая уютное, хоть и хрупкое ощущение безопасности.
Кровавая Губа поднялся с лежака и медленно выпрямился, выходя из палатки. Прохладный ночной воздух тут же коснулся его лица, немного освежая после беспокойного сна. Он обвёл взглядом лагерь: Бастиан, прислонившись к дереву, дремал, но его рука по-прежнему сжимала рукоять топора. Фея Кириешка, закутавшись в одеяло, мирно посапывала, а Тукс, завернувшись в плащ, слегка покачивался, будто бы даже во сне оставаясь наготове.
Рядом с костром сидел Эрем, который, казалось, был единственным, кто тоже не спал. Его львиные глаза задумчиво смотрели в пляшущие языки пламени. Почувствовав взгляд Кровавой Губы, он чуть повернул голову.
— Плохие сны? — тихо спросил он, не отворачиваясь от костра.
Кровавая Губа на мгновение замялся, но затем кивнул.
— Бывает, — спокойно добавил Эрем. — Иногда прошлое догоняет нас, даже если мы пытаемся от него убежать.
Эти слова заставили Кровавую Губу задуматься. Он и не пытался бежать — у него просто не было выбора. Его прошлое ускользало, оставляя лишь отрывки странных снов.
— Если оно настигает, значит, хочет быть услышанным, — продолжил Эрем, бросая в костёр ветку. — Вопрос в том, готов ли ты это услышать?
Кровавая Губа ничего не ответил, лишь снова посмотрел на свои ладони. Они больше не дрожали.
Молчание между ними повисло в воздухе, но оно было не тяжёлым, а скорее понимающим. Спустя какое-то время Кровавая Губа просто кивнул и ушёл обратно в палатку, зная, что сон больше не вернётся этой ночью.
К утру от ночного отдыха осталась лишь лёгкая сонливость, быстро развеянная холодным утренним воздухом. Компания, теперь уже вшестером, направилась к разрушенной Фриуле. Дорога была напряжённой: никто не шутил, никто не отвлекался на посторонние вещи — все готовились к ужасам, что их ожидали.
Когда они наконец подошли к месту, где некогда стояла деревня, их взору предстала сцена разрушения, достойная легенд о конце времён. Земля была испещрена кратерами, словно по ней прокатилась волна гигантских ударов. Обугленные останки зданий торчали, как сломанные зубы мертвеца. Воздух был пропитан запахом пепла и чего-то неестественного, словно само пространство здесь было нарушено.
Но больше всего привлекал взгляд один огромный кратер в центре бывшей деревни. Он выделялся даже на фоне хаоса вокруг — идеально ровный, с глубиной, погружающейся во мрак.
— Что... это? — пробормотал Тукс, сглатывая ком в горле.
Кирай, сменивший форму на нечто более приземистое и устойчивое, медленно подполз ближе, его поверхность слегка дрожала.
Когда они заглянули внутрь, страх сковал их сердца.
Это был не просто провал в земле.
На дне кратера зиял разлом — разлом не в почве, а в самой ткани реальности. Пространство искривлялось вокруг него, мерцая неестественным светом. В самом центре парил странный кокон, обвитый девятью светящимися нитями, каждая из которых пульсировала, словно живая.
Но затем раздался зловещий треск.
Одна нить лопнула. Затем вторая. Ещё одна.
Кокон дрожал, словно пытаясь освободиться, а воздух наполнялся звуком, похожим на далёкий грохот грома.
Эрем, до этого молчавший, шагнул вперёд и сказал низким, мрачным голосом:
— Это... закрытая связь между мирами. Теперь она, как я понимаю, открыта. — Он сжал кулаки. — И те гиганты, из-за которых мы пришли, это не просто чудовища. Это великаны из Йотунхейма.Значит Рагнарек близиться.
От его слов холод пробежал по коже.
Фриула была уничтожена не обычными силами.
В этот мир проникали создания, чья мощь была способна сокрушить целые королевства.
Внезапно началось искажение.
Сначала воздух вокруг задрожал, словно раскалённый марево, а затем пошли более тревожные симптомы. Пространство становилось неустойчивым: взгляд расфокусировался, очертания предметов начали искажаться, словно их втягивало в невидимую воронку. У каждого в голове раздался глухой звон, подобный ударам колокола, отдающийся в костях.