Кириешка взмахнула руками, создавая ещё одну волну магии, направленную прямо в сердце великана. Его лицо исказилось в агональном выражении, и на мгновение, казалось, он замер.
Но тут великан с ревом вогнал свой кулак в землю, создавая мощные ледяные осколки, которые хлынули к героям. Один из осколков, огромный и смертельно острый, пронзил плечо Эрема, и он завопил от боли, почти теряя равновесие.
— Эрем! — вскрикнул Бастиан, вновь приходя в сознание и с трудом поднимаясь на ноги. Он схватил свой топор, несмотря на своё состояние, и с яростным криком бросился в бой.
Герои не могли позволить себе ни секунды отдыха. Бастиан, с каждой атакой сбивая ледяные осколки, прорвался к великану, его топор разил, и в конечном счете одна удача пробила лёд великана. Силы великанского тела начали резко ослабевать, и с последним рычанием он рухнул, ломая ледяные стены вокруг себя.
Эрем, кровоточащий от ранения, встал рядом с Бастианом, с трудом отодвигая ледяные обломки, чтобы добраться до своего друга. Кириешка не могла не заметить его истощение, но она быстро метнулась к Эрему, произнося заклинание исцеления, что принесло хоть немного облегчения.
В конце концов, стоя среди руин великана, герои огляделись, тяжело дыша. Их тела болели, но они победили. На этот раз, однако, им было трудно по-настоящему порадоваться — слишком много было боли, и каждый из них понимал, что они ещё не покончили с этим злом.
Битва окончательно стихла, когда последние ледяные осколки рухнули на землю. Великан, чье сердце всё ещё светилось слабым голубым огнем, рухнул на колени и исчез в облаке замороженного пара, оставив за собой пустую тишину. Герои стояли, измотанные, но с чувством победы, которая всё-таки принесла свои плоды.
Эрем, несмотря на тяжелые раны, поднял взгляд на своих товарищей, его глаза блескали решимостью.
— Мы это сделали... мы победили его, — прошептал он, и, едва не падая, с улыбкой пододвинулся к Бастиану. — Ты живой?
Бастиан, его дыхание тяжёлое и прерывистое, кивнул.
— Живой, но, пожалуй, я больше не буду заниматься такими делами без предварительной разминки, — хмыкнул он, пытаясь пошевелить рукой, но заметив, что мышцы еще не совсем восстановились.
Кириешка же, стоя рядом, улыбнулась, как только их глаза встретились. Фея, конечно же, выглядела немного утомленной, но она была довольна их победой. Несмотря на то, что ее помощь во время битвы была не такой уж и значительной, она чувствовала гордость за своих друзей.
— Никогда бы не подумала, что великаны такие... большие, — сказала она с лёгким смешком, не скрывая утомления, но с тем же игривым взглядом. — Ну, думаю, если бы мы решали это головоломкой, он бы давно сдался.
Эрем улыбнулся и похлопал её по плечу.
— Думаю, мы все еще нуждаемся в отдыхе перед тем, как двигаться дальше, — сказал он, взглянув на открывшиеся ворота за спинами. Он знал, что им нужно вернуться в деревню, чтобы залечить раны, и подготовиться к тому, что впереди.
Все трое, изнеможенные, но с гордостью за их победу, направились обратно к домику, где они нашли укрытие. В этот момент они поняли, что их путешествие ещё далеко не завершено, и впереди их ждут новые испытания, но теперь они были готовы.
Они прошли через подземелье, сражались с великанами и врагами, но теперь, несмотря на всё, что им пришлось пережить, они почувствовали, что их связь как команды стала сильнее. И хотя их путь был полон опасностей, герои знали одно: они справятся с чем угодно, что их ждёт впереди.
Эрем, дрожащими от усталости руками, собрал осколки «Сердца холода». Они всё ещё излучали мягкое голубое сияние, но теперь, после смерти ледяного великана, оно стало менее угрожающим и более… живым. Он быстро достал нож и начал аккуратно высекать символы на каждом из осколков, используя знания, что почерпнул из книг в доме.
Бастиан, всё ещё с трудом дыша после битвы, прислонился к стене и наблюдал за работой жреца. Кириешка, сидя рядом, укуталась в свою одежду, но её глаза блестели от любопытства.
— Ну, если это нас не согреет, тогда я просто разожгу костёр у тебя в кармане, Эрем, — ухмыльнулась фея.
— Лучше не надо, — ответил жрец, заканчивая последний символ. Он сжал осколки в ладонях и прошептал слова на древнем языке, активируя руну, вложенную в камень. Ледяное свечение слегка вспыхнуло, и в следующий миг тепло окутало их тела, словно мягкое покрывало.
Бастиан почувствовал, как морозный воздух больше не пробирает его шестерни, и глубоко вдохнул.
— Ха, теперь чувствую себя как в бане, — с усмешкой сказал он, вешая амулет на шею.