Командир стражи подошёл к героям и поблагодарил их за помощь:
— Мы бы не справились без вас, — сказал он, передавая им мешочек с монетами. — Вот ваши двадцать золотых. Вы не только нам помогли, но и спасли этих детей. За это благодарность великая.
Однако, несмотря на признание заслуг, герои чувствовали пустоту. Они выполнили свою задачу, спасли детей, но это всё равно не касалось их основного задания — того загадочного письма с фразой "Остановите рагранарек". Кровавая Губа заметил, как Тукс и Кирай опустили головы, а их лица были полны разочарования.
— Не переживайте, — сказал Кровавая Губа, приобняв их за плечи. — Мы спасли детей. Это тоже важно. И ещё — мы многое узнали. Это может нас привести к чему-то большему.
Он сделал паузу, оглядывая остальных.
— Да, это не было связано с нашим заданием, но мы сделали мир хоть немного безопаснее. Не забывайте, что на таких маленьких поступках и держится всё. Мы делаем добро, даже если путь к великому ещё далёк.
Герои немного приободрились, послушав слова Кровавой Губы, и, несмотря на усталость и разочарование, они отправились обратно в таверну. На этот раз ночь казалась особенно долгой, но они все чувствовали, что что-то изменилось внутри. Мечта о важной цели не исчезала, но они не забывали и о том, что делают на своём пути, ведь каждый поступок имеет значение.
Кровавой Губе приснился странный и тревожный сон. Он оказался эльфом, стоящим в сердце густого грибного леса. Всё вокруг было покрыто яркими, почти неестественными оттенками, и воздух наполнил запах влажных мхов и древесной сыроежки. Он стоял среди гигантских грибов, которые светились тусклым светом. Вдруг к нему подошёл другой эльф, высокомерный и спокойный, с бородой, чуть старше его, но в глазах было столько знакомых черт, что Кровавой Губе стало не по себе.
— Ты идёшь тренироваться? — спросил эльф, прищурив глаза. — Если мы задержимся, твоя сестра и мама будут переживать.
Кровавой Губе стало странно. Он не знал, кто эта сестра или мать, но в его сердце пронёсся какой-то тёплый отклик, словно он действительно знал этих людей. Однако, несмотря на странное чувство узнавания, он не мог понять, где он, что это за место и почему всё казалось таким... знакомым.
Эльф заметил его замешательство и, по-видимому, обеспокоился:
— Игри, что-то случилось? Ты какой-то странный сегодня.
Имя Игри... Кровавой Губе не было знакомо, но интуитивно он понял, что должен отвечать как-то осознанно. Он не знал, почему это имя так сильно откликается в его памяти, но решил, что лучше не выдавать себя.
— Нет-нет, всё в порядке, просто немного устал, — соврал он, стараясь сохранить уверенность в голосе. — Пойдём, не будем терять время.
Они продолжили идти через лес, и Кровавой Губе стало всё яснее, что этот мир был чем-то родным. Лес, его энергия, эти существа... всё вокруг ощущалось, как часть чего-то забыто-давнего.
Прошло всего несколько минут, но вдруг он услышал странный звук, и земля под ногами начала вибрировать. В тот момент как эльфы оказались в пятистах футах от того места, Кровавой Губе почувствовал, как его тело резко потяжелело, а мир вокруг потемнел. Он резко открыл глаза и оказался обратно в таверне, в своём теле, покрытый холодным потом.
Его дыхание было тяжёлым, а сердце билось в бешеном ритме. С трудом приходя в себя, он понял, что это был не просто сон. Это было что-то большее, чем сновидение — это было как воспоминание из жизни, которую он не мог вспомнить. Всё было так реально... будто он действительно был этим эльфом.
"Что это было?" — думал Кровавой Губа, не в силах найти объяснение своему ночному видению. Он не знал, что произошло, но одно было ясно — его путешествие в Альфхейм, как он теперь это знал, было не случайным.
Ему было трудно осознать происходящее. Он повернул голову и с удивлением обнаружил, что в его кровати лежит дворфийка. Она была не просто странным присутствием, а явно не тем, кого он ожидал увидеть. Его сердце всё ещё колотилось, а разум был в смятении от неожиданного пробуждения.
— Что... что происходит? — выдохнул он, немного испуганный.
Дворфийка, не торопясь, подняла голову и внимательно посмотрела на него. Её глаза были полны спокойствия, но в её действиях ощущалась некая уверенность. Она подошла к нему, держала в руках странный механизм и аккуратно приложила его к груди Кровавой Губы. Механизм издал лёгкий звук, как будто что-то сканировал, и она наконец заговорила: