Не успели они подойти, как вокруг Эрема начали собираться горожане, испуганно обсуждая происходящее. Паника распространилась мгновенно, и лишь единичные пытались оказать помощь, в то время как большинство просто отступало в страхе от того, что происходило.
Но тогда, словно в ответ на растерянность окружающих, Эрем закричал, его голос был полон ярости и боли, словно его преследовали демоны.
И, не сдержавшись, он поднял руку, и с неё вырвался огромный огненный шар, который, оставив за собой шлейф ярких вспышек, разорвал тишину в мгновение ока. Огненная волна накрыла всё на своём пути — здания, людей, и в её следах оставалась лишь пепельная тень.
От вспышки Бастиан и Рэвен едва успели отскочить, но сам Эрем не остановился. Он стоял, его глаза полыхали огнём, но теперь, после того как заклинание утихло, в его взгляде было что-то отдалённое, как будто он сам был не в состоянии понять, что только что сотворил.
— Эрем! — крикнул Бастиан, не веря своим глазам. Он шагнул вперёд, его сердце сжалось, когда он увидел друга, который, казалось, совсем потерял себя.
Эрем повернулся, его взгляд всё ещё был затуманен яростью и болью. Он не узнал их сразу, но взгляд, с которым он встретил Бастиана и Рэвена, был полон разрушения.
— Я… я не хотел… — его голос был глухим и охрипшим. — Я не мог остановиться…
Тишина настигла город, и даже среди паники, когда жители прятались в домах или убегали в страхе, стало ясно, что Эрем потерял контроль над собой. Страх и отчаяние смешивались в его глазах. Бастиан и Рэвен видели, как много ему пришлось пережить, но теперь, когда его силы освободились, они поняли, что Эрем больше не был тем человеком, которого они знали.
Бастиан шагнул ещё ближе, его сердце било в груди так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу.
— Эрем… я здесь. Ты в порядке? Мы пройдём через это вместе. Ты не один, слышишь?
Эрем медленно посмотрел на него, а затем, казалось, осознал, где он находился. Его лицо искривилось от боли, и он опустил взгляд.
— Я… я не могу контролировать это. Я… убил их, не хочу делать этого снова… — его голос был едва слышен.
И в этот момент, среди разрушенных домов и умирающего города, Бастиан и Рэвен знали, что предстоит большая борьба не только с внешними врагами, но и с самим собой, с тем, что Эрем стал частью этого разрушения.
Но, несмотря на всё, они верили, что смогут вернуть его. Ведь он был их другом.
Стражники, которые быстро собрали силы, появившись с разных уголков разрушенного города, окружили Эрема, его уже обездвиженные руки были скованы, а взгляд, наполненный внутренней борьбой и сожалением, устремился в сторону Бастиана и Рэвена. Несмотря на его силу и неистовство, они не могли оставить его на волю, и даже несмотря на вмешательство своих товарищей, стражники были подготовлены и действовали с точностью.
Они связали Эрема крепкими наручниками и подтянули его на ноги. Один из стражников, старший, с седыми висками, слегка наклонив голову, обернулся к Бастиану и Рэвену.
— Благодарим вас, — сказал он сдержанным голосом. — За то, что задержали его. Он был опасен для всего города. Мы сами разберёмся с ним.
Взгляд старшего стражника был полон уважения, но также и беспокойства. Эрем, казалось, не был в своём сознании, и было ясно, что, несмотря на его прошлые ошибки, никто не хотел устраивать лишнюю бойню. Слишком много разрушений уже произошло.
Бастиан стоял неподвижно, сердце его тяжело сжалось, но он не мог сказать ни слова. Всё внутри него кричало против того, что происходило. Но в то же время он знал — Эрем был опасен для всех, в том числе и для себя.
— Что с ним будет? — спросил Бастиан, голос его звучал глухо.
— Это уже не ваше дело, — ответил старший стражник. — Мы отвезём его в безопасное место. Надеемся, с ним можно будет что-то сделать.
Стражники сдержанно переглянулись, и в тот момент, когда Эрема увели в неизвестном направлении, Бастиан почувствовал горечь утраты. Он не мог поверить, что их друг оказался в такой ситуации. Вместо того, чтобы стоять рядом и бороться, он оказался в руках тех, кто явно не собирался показывать ни жалости, ни сожаления.
Рэвен молчал, его взгляд был тем же, что и у Бастиана — пустота и тревога, непонимание, как же всё дошло до такого. Но в их молчании не было ничего лишнего. Они знали, что сейчас не время для слов.
Эрема увели, и в их сердцах было только одно — они должны его вернуть. Но как? В каком состоянии? И что будет с ним дальше?
Город оказался как бы в другом измерении — всё и все вернулись к привычной жизни, хотя разрушения и горе не оставляли надежды на мир. И Бастиан, и Рэвен понимали — это начало чего-то более великого, неотвратимого.