— Ну как я и думала, — произнесла она мягким, но уверенным голосом, — ты душа не в своём теле.
Кровавой Губа почувствовал, как весь мир вдруг кажется немного менее реальным, как будто его собственная сущность где-то потерялась между снами и реальностью.
— Как это? — он спросил, не в силах понять, что происходит. — Я... я всегда был здесь. Я помню... всегда был здесь. В этом мире. Почему ты говоришь, что моя душа не в своём теле?
Дворфийка, по-видимому, ожидала этот вопрос и слегка приподняла брови.
— Ты хотя бы помнишь что-то, что было примерно лет 15 назад? — спросила она, как будто ждала именно этого вопроса.
Кровавой Губе стало не по себе. Он задумался, но ничто не всплыло в его памяти. Пытаясь вспомнить, он ощутил пустоту. Всё, что он мог точно вспомнить, было в возрасте около тридцати лет. Но его детство? Нет. Воспоминания о его настоящем имени? Не было. Всё его прошлое было как размытое пятно, без ярких и чётких черт. Он не мог вспомнить, кто он был до того момента, как оказался в этом теле.
— Нет... — сказал он тихо, чувствуя как холодок пронизывает его, когда осознавал, что не может вспомнить своего детства. — Я... не помню. Только последние лет 30. Но всё до этого... пусто. Ничего нет.
Дворфийка внимательно смотрела на него, её взгляд был мягким, но в нем читалась настороженность.
— Это не случайность, — сказала она тихо, как будто разгадывая некую загадку. — Ты должен был забыть своё прошлое. Твоё тело, твоя душа, они как бы... разделены. И этот сон... — она сделала паузу, — не случайность. Ты не просто потерял память. Это всё часть чего-то большего.
Кровавой Губа почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а мысли путались в голове. Что это значит? Почему его душа не в своём теле? И что за события стоят за его забытым прошлым?
Дворфийка внимательно посмотрела на Кровавую Губу, её взгляд был наполнен чем-то большим, чем простое любопытство. В нём читалась искренняя забота, но и понимание, будто она уже сталкивалась с чем-то подобным.
Она сделала шаг назад, поправила небольшой механизм на запястье и произнесла:
— "Порой прошлое — это не просто воспоминания, а ключ к тому, кто ты есть на самом деле. Но помни: истина может оказаться тяжелее, чем бремя забвения. Будь готов."
Её слова звучали не как угроза, а скорее как предупреждение, предостережение перед чем-то важным. Затем она на секунду замерла, словно давая возможность обдумать сказанное, и добавила:
— "Если хочешь узнать больше, иди в домик на окраине города. Там тебя ждут ответы… но и новые вопросы."
Прежде чем Кровавая Губа успел что-либо сказать, она нажала на странное устройство на своём запястье. Вокруг неё возникло мерцающее поле, вспышка голубого света озарила комнату, и через мгновение она исчезла, будто её и не было.
Оставшись в одиночестве, Кровавая Губа всё ещё смотрел на то место, где только что стояла дворфийка. Его сердце билось быстрее обычного, а разум лихорадочно пытался осмыслить услышанное.
Не успел он собраться с мыслями, как дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались Тукс и Кирай. Тукс первым осмотрелся, резко переводя взгляд с кровати на окна, а Кирай, колеблясь, но всё же смело спросил:
— "Что случилось?! Мы услышали твой крик!"
Кровавая Губа открыл рот, чтобы ответить… но осознал, что сам пока не знает, что именно сказать.
Кровавая Губа провел лапой по лицу, пытаясь окончательно проснуться и собраться с мыслями. Он посмотрел на встревоженных друзей и, выдохнув, сказал:
— В моей комнате появилась дворфийка… Я не знаю, как она сюда попала, но она знала что-то обо мне. Сказала, что я «душа не в своем теле», а затем велела найти её в домике на окраине города. И просто… исчезла.
Тукс нахмурился, скрестив руки на груди.
— То есть ты хочешь сказать, что кто-то просто так появился у тебя в комнате, сообщил какую-то странную вещь и исчез? Прямо перед тем, как мы ворвались?
— Именно, — кивнул Кровавая Губа.
Кирай, задумчиво покачиваясь из стороны в сторону, пробормотал:
— Это… немного странно, не правда ли? Почему она просто не рассказала тебе всё сразу?
— Может, она хотела, чтобы я сам нашел ответы? Или не могла сказать больше? — Кровавая Губа потер виски. — Но мне кажется, что это не было простым сном или галлюцинацией. Она была здесь, я уверен.
Тукс почесал подбородок, словно раздумывая, стоит ли в это верить.
— Хм, загадочно, конечно… но, может, обсудим это за завтраком? Ночь была длинной, а голодные мозги хуже соображают.
Кирай одобрительно закивал.
— Еда точно поможет. А потом уже решим, что с этим делать.